\

Вот, землянку тут обустроил…

— Хорошее место, — беззаботно заметил Комаров, — надёжно, солидно! — он хитро глянул на отшельника, — слушай, а не угостишь ли нас чем-нибудь? А мы тебя порадуем своими историями! С нами в пути много чего приключилось!"

"— Конечно, угощу! — развёл руками старец, — я в этих краях самый гостеприимный хозяин! Только помогите мне, — он показал им свои морщинистые пальцы, — руки у меня уже не те, всё из них валится!

— Конечно, — Чизман сразу поднялся на ноги, — чем помочь? Дров нарубить или воды принести?

— Ох, нет, — северянин скривился, — давай сюда! — он указал в сторону кладовой, — и ты молодой тоже, не стой в сторонке!

Вслед за стариком оба направились к проходу, где виднелись узкие деревянные полки. А из другой комнаты вдруг послышался какой-то шум, будто бы что-то тяжёлое грохнулось на пол. Все трое резко повернулись в ту сторону, но никаких звуков больше не было слышно.

— Что это там? — недоуменно спросил Валера.

— Упало что-то, — поморщился хозяин и протиснулся в кладовую, — вот!

Оба путника зашли следом за ним. Комната эта была длинной и узкой. Вдоль стены набиты полки одна над другой, будто бы в каком-то подвале. Вот только почти все они были пустыми, что выглядело довольно странно. Всё-таки сейчас стояла зима, и запасы у старика должны были быть большими, чтобы хватило до лета, если, конечно, оно тут вообще бывает.

Тот довёл их до самого дальнего угла, где прямо на земляном полу валялись какие-то мешки и пара тяжёлых бочонков.

— Вот, давайте! — старик показал на них, — ты, помоложе, бери вот этот мешок! Уж хлипкий ты больно, а тебе бочонок! Только осторожно! Не урони! — начал распоряжаться он.

Валера схватил мешок и закинул на плечо. Какой-то слишком фамильярный тон был у этого отшельника, никакого уважения. Но он хотя бы принял путников, а не прогнал прочь.

От серой ткани приятно пахло хлебом и чем-то копчёным. Парень протиснулся мимо старика и вышел в комнату.

Дверь на улицу была немного приоткрыта, а внутрь задувал холодный ветер.

— Ух, — отшельник выглянул из кладовой и бросился к ней, — совсем не держит! — он с силой захлопнул створку. На улице вдруг послышалось громкое ржание.

— Чего это там? — Чизман притащил бочонок и поставил на стол.

— Бурун шумит, — протянул ему хозяин, — видать, холода идут, вот он и нервничает!

— Не замёрзнет он на улице-то?

— Потерпит! Шерсть у него хорошая, — криво усмехнулся отшельник, — да и сам он привычный!

Он шагнул к столу и, забрав у Валеры мешок, принялся доставать из него еду. На столе появился копчёный окорок и рыба, пара подсохших батонов хлеба, пучок каких-то трав и большой кусок сыра.

— Сейчас ещё подогрею вам мёда, — заявил старик и снял с полки старый запылённый ковшик.