\

Поэтому сегодня я предлагаю начать с голосования! Давайте окончательно выясним, все ли согласны со смертной казнью?

— Что?! — возмущённо воскликнул король Каменора, — вы должно быть шутите?! Мы уже выяснили, что все здесь хотят убить этих злодеев, да побыстрее! Хватит бездарно тратить моё время!

— Вот и узнаем, — холодно заявил правитель Тенерии ему в ответ, — итак. Вы первый!

— Я? Ну, а вы как думаете?! — тот развёл руками, недоуменно взглянув на «судью», — казнь, конечно же!

— Записывай, — кивнул Генрих своему советнику, — следующим посланцы Таль-силя…

— Казнь, — холодно ответили эльфы.

— И мы тоже за смерть! — вторили им королевы, которые сидели рядом, — максимально жестокую.

— Вот! Отлично! — встрепенулся Ричард Первый, — уже четыре голоса! — он бегло пересчитал оставшихся, — победа!

— Вообще-то, три, ваше величество, — осторожно поправил его Генрих, пытаясь избежать очередных возмущённых криков.

— У нас две прекрасных королевы! — ткнул пальцем тот, — значит, у них два голоса.

— Они выдвинули одно обвинение и выступают за своё царство, — со вздохом принялся объяснять бедный «судья», — поэтому на двоих у них один голос.

— Ладно, — фыркнул ему вздорный правитель, — тогда спросите моего алхимика! Он выдвинул своё обвинение!

— А вот его я спрошу. Итак, Пьер Галлери каково ваше решение?

Хмурый толстяк с трудом поднялся на ноги, вывалившись из кресла. Он встал, то краснея, то бледнея, будто бы какой-то семафор. Его глаза бегали из стороны в сторону, словно бедняга надеялся найти какой-то выход. Наконец, алхимик глянул на клетку, где сидели пленники и заявил.

— Я против.

— Вот, он… — король Ричард запнулся и поднял на него глаза, начиная распаляться, — против чего, Пьер?!

— Против казни, — судорожно сглотнув, протянул толстяк, прикрывая веки. Лоб несчастного тут же покрылся испариной.

— В каком смысле?! — его повелитель подскочил на ноги, — ты хочешь, чтобы этих ублюдков отпустили?! Ты совсем уже?! Да я сейчас придушу тебя собственными руками….

— Стоп! — воскликнул Генрих Лирский, — хватит! Он высказал своё мнение и нельзя его за это судить! За этим столом все равны!

— Тут все равны, но, когда мы доберёмся до дома, ты снова будешь гнить в грязных подвалах! — принялся распаляться владыка Каменора, — все твои лавки и всё земли будут отняты! Отныне ты навсегда потерял моё расположение, Пьер!

— Как вам будет угодно, — пролепетал толстяк, смиренно усаживаясь на своё место.

— Но это всё равно один против…, — король Ричард уставился на свои пальцы, — против трех!

— Всё верно, — кивнул ему советник Лиам, — поэтому перейдём к остальным.