\

– Не знаю, – парень рассеяно попытался нащупать у Ивори пульс, но пальцы его лихорадочно дрожали, – кажется, я ничего не чувствую…

– Ох, – Комаров присел рядом и схватил Теллари за шею, пытаясь нащупать сонную артерию, – должно быть их едва кормили, а потом вообще бросили тут умирать! Проклятые твари! – процедил он, стиснув зубы.

– Я убью его, – яростно прорычал Валера, чувствуя, отчаянье охватывает его. Он тоже попытался нащупать пульс уже на тонкой шее Ивори, но под пальцами не было никакого биения, – я выдавлю ему глаза, – воскликнул парень, – я отрублю ему руки! Я сожгу его…

– Давай, очнись! – рядом Чизман похлопал Теллари по щекам, словно надеясь, что это поможет.

– Ох, – вдруг выдохнула та и распахнула свои жёлтые глаза. Она подняла голову и вдруг изумлённо воскликнула, – это же ты! Ты, смысл моей жизни… – её зрачки расширились, но потом бедняжка снова потеряла сознание.

– Что?! – недоуменно протянул Чизман и уставился на Валеру, – о чём о…. А, понятно, – кивнул он и встал на ноги.

Парень обернулся. В дверях камеры стоял хозяин Трезубца и пристально наблюдал за ними, держась за свою трость.

– Какая прелестная сцена, – развёл руками он, – герои прибывают слишком поздно и…

– Спаси их! – Валера вскочил и показал на девушек, – ты же можешь помочь им! Ты ведь местный бог! – яро воскликнул он, – оживи, оживи её! – вопли его едва не скатились в рыдания.

– М-м-м, – задумчиво протянул хозяин Трезубца, прижав палец к губам, – пожалуй, не буду!

– Но почему?! – в бешенстве завопил парень, – почему?! Они что не заслужили этого?!

– Вот именно! – холодно заявил Чизман, – эти девушки подчинялись тебе и выполняли твои указания. И ты так отблагодаришь их?! Отправишь в эту твою дробилку душ?! – он сжал кулаки.

– Сделай хоть раз что-то нормальное! – поддержал его Валера, утирая лицо, – если ты вообще на нашей стороне.

– Да, – Комаров сделал шаг вперёд и ткнул себя пальцем в грудь, – и мы ведь тоже работаем на твои интересы! Прояви хоть чуть-чуть благородства!

Казалось, под их напором таинственный бог даже начал отступать, пятясь назад. И действительно, два товарища в последнее время редко столь отчаянно защищали единую цель.

Однако это было лишь иллюзией. Ведь хозяин Трезубца покачал головой и усмехнулся.

– Господа, – начал он, – я вам не какой-то джинн, что исполняет желания по приказам. Но дело тут даже не в этом…

– А в чём?! – Валера сжал кулаки, сердито глядя на него, – это простое милосердие…

– Ах, милосердие! – воскликнул тот и покачал пальцем, – нет, нет.