\

Дело здесь не в милосердии, а в вашем эгоизме!

– Что?! – с недоумением выпалили оба, – причём тут эгоизм?!

– Знаете, – хозяин Трезубца прошёлся по коридору, отстукивая тростью по каменному полу, – я не помню, было ли это в оригинале, это старая история… Но в мультике про Алладина, джинн говорил, что не может исполнять три вида желаний. И все они связаны, я бы сказал, с максимальным эгоизмом желающего. Первое – не убивать, поскольку это чрезвычайно эгоистично – отнимать чужую жизнь только потому, что эта жизнь мешает или не нравится кому-то. Второе – не влюблять в себя других. Опять же в данном случае желающий обрекает кого-то на вечные страдания из-за собственного эгоизма и третье… – он слегка нахмурился, – что-то я забыл про него.

– Третье, – хмуро заметил ему в ответ Чизман, – не воскрешать мёртвых…

– Вот! – ткнул в него тот, – это тоже эгоизм. Ведь ты заставляешь кого-то жить, ради собственного блага. И вот сейчас – вы действуете точно так же! Из собственного эгоизма, – он показал на бедных девушек, – вы хотите, чтобы я оживил их. Но что дальше?! – хозяин Трезубца развёл руками, – неужели вы желаете, чтобы эти бедняжки снова мучились, путешествуя с вами?! Подумайте – у вас идёт война. Вы совершаете долгие переходы со своим войском, безо всякого комфорта. Вокруг вас сотни и тысячи отвратительных чудовищ, а впереди огромные жуткие побоища. Неужели в это вы хотите втянуть двух бедных несчастных девушек, которые совсем не желают такой жизни?!"

"– Блин, – протянул Валера и, схватившись за волосы, сполз по стене, – это ведь действительно так, – он поднял глаза на своего товарища, – мы ведь втянули их в это. А впереди…

– Какая разница! – яро воскликнул Чизман ему в ответ, – они не могут умереть! – он махнул рукой в сторону несчастных, – это не справедливо! Пусть бы они очнулись, выздоровели, – Комаров прошёлся по камере, не в силах стоять на месте, – и потом бы отправились куда-нибудь…

– Куда?! – с насмешкой ответил ему хозяин Трезубца, – вокруг сейчас безумное время. Вряд ли бы они решились отправиться куда-то в одиночку, а значит, снова примкнули бы к вам. И попали бы в очередной круговорот несчастий.

– А, понятно, – злобно процедил ему Комаров, – гораздо лучше будет перемолоть их души в адской мясорубке, да?! О чём я говорю, – отмахнулся он, – скорее всего, они уже там.

– Нет, – ответил тот и вошёл в камеру, присев возле Ивори и аккуратно положив ладонь на её щёку, – их души пока ещё тут.

– Значит, мы торгуемся?! – Чизман сжал зубы и встал за его спиной, сложив руки на груди, – что ты хочешь?!

– Всего-то немного поиздеваться над вами, – надменно ухмыльнулся хозяин Трезубца, подняв на него взгляд, – мне нравится тыкать людей в их грехи.