\

В Российской империи тоже так делают на частных землях, просто не выдают бумажку о собственности мира изнанки, — слегка усмехнулся он.

Да, а всё оказалось просто. С приобретением изнанки, а не с тем, что здесь делает Черепахов и с какого я ему понадобился.

— Так о чём вы хотели поговорить?

— О жизни. Кстати, уточню, что вы не заложник, Сергей. Если хотите, то в ста метрах от склада, сила вновь вернётся к вам.

Он хотел себя обезопасить для разговора. А без родового дара я не мог проверить источники воды вокруг. Вдруг здесь прячется сотня головорезов.

Довериться? Ну уж нет! Только не этому человеку.

Жизнь научила меня никогда не прощать врагов.

— Говорите что хотели, и я уйду, — поторопил я. — У меня ещё много дел.

Мог вообще не спрашивать о причине разговора, но природное любопытство не убьёшь."

"— Хочу, чтобы ты знал. Мстить я не собираюсь. Уже и без того потерял всё, включая самое дорогое — своих детей. Хуже наказания не придумаешь. И ведь если бы я не стал мстить за первого сына, то и остальные были бы живы.

— Не буду врать, что мне жаль.

— И не лги. И без того знаю, что старший сам виноват. Если бы не сработал твой артефакт, то тогда бы фатальные последствия были для тебя.

Я не стал уточнять, что они и были. Для предыдущей версии Сергея Акулина.

— Что вы хотите услышать? Что я не стану мстить лично вам? Я бы и дальше не догадывался о вашем существовании вне каторги, если бы не этот случай.

— О, нет. Меня можешь хоть сейчас убить. Уверен, что в одном из карманов у тебя припрятан нож. Извиняться я не стану, сам знаешь почему.

— Знаю, — кивнул я.

За кровную вражду не извиняются. Его претензии были обоснованы так же, как и мои. Способ решения конфликтов — разный. Если я действовал в рамках законов Российской империи, то Черепахов решил предать государство в угоду своей жажды мести. Это я и обнародовал в своё время.

— Хамелеонова вы убили? — спросил я.

Хотя догадывался, что всё это связано.

— Не я. Но поспособствовал. Нашёл на каторге иностранных союзников, кого он отправил туда умирать. Вместе мы и сбежали. Я помог им организовать покушение, но сам решил не участвовать.

Стоило полоснуть его ножом по горлу только за этот поступок. Но не хотелось. Его жизнь стала тем, что называют «хуже смерти».

— Я их убил, — дополнил бывший князь.

Видимо, он не такой уж и немощный старик, каким кажется.

— Также, как мой сын убил тебя, — закончил он.

— Я жив. Стою перед вами. По-моему, это неопровержимое доказательство обратного, — ответил я.

— Да, но мы оба знаем, как бывает. Признаюсь, что в своё время помогал твоей матери с проклятьями. Поэтому знаю наверняка, что ты бы не выжил.

— Решили меня шантажировать? У вас не получится. Скорее, я сам оттащу вас от склада, открою портал и сдам властям.

— Ты этого не сделаешь.