Год полнолуний

Олег настроился на долгое однообразное путешествие, и когда, миновав очередной утёс, вышел на берег реки, то не столько обрадовался, сколько удивился: «Как, уже?», и, подобрав небольшой камушек, метнул его в воду:

— Привет, жилые места, и прощай пустыня.

Река оказалась довольно широкой, примерно с Малую Невку, а противоположный берег — заметно ниже и сплошь зарос невысоким кустарником. Невдалеке, над зелёными зарослями, у самых горных склонов, виднелись крыши домов. Снежные пики оказались заметно ниже, чем в краю хабреков, а потому и казались дальше, чем были на самом деле.

Создатель сбежал к воде, ополоснулся, прошёлся туда-сюда и довольно быстро обнаружил прибитую течением к берегу небольшую корягу. Олег столкнул её на быстрину, бросился следом и навалился грудью между склизковатых корней. Коряга глубоко просела, но вес Бога, вместе с мечом и одеждой, выдержала. Олег замолотил ногами, успешно продвигаясь вперёд, и внезапно понял, что Дьявол и Элия могли переправиться точно так же — пустить коней вплавь, а сами держаться за гривы. А то и просто переплыть на лодке, держа коней в поводу.

— Ничего, — прошептал Создатель, отворачиваясь от бьющих в лицо брызг, — от меня не уйдут.

Примерно полчаса заняла переправа, ещё час — отмывание с одежды липкой въедливой слизи. Потом Олег оделся, туго подпоясался и направился в сторону крыш.

Дорога оказалась куда труднее, нежели можно подумать на первый взгляд: кусты ивняка, редко где вытянувшиеся выше Олега, росли чертовски густо, раскинув в стороны множество корней, в которых постоянно путались ноги. Вдобавок, уровень почвы находился примерно на уровне воды в реке, а потому под ногами непрерывно чавкало, а порою холодная земля азартно всасывала ступни и с трудом отдавала назад. Самое обидное — вокруг жизнерадостно квакала, чирикала, ползала, жужжала местная фауна. Всем им здесь страшно нравилось!

До темноты Олегу не удалось преодолеть и половины пути. Создатель выдохся до дрожи в коленках и уже проклинал себя за непоседливость: лежал бы сейчас на тёплом песочке, да целовал острые Ольгины сосочки.

Олег извлёк меч, присел на корточки и провёл им над самой водой. Прутья полегли, словно срезанные лазером.

Жаль, корни так же запросто выкорчевать нельзя!

Он повторил операцию ещё несколько раз, потом собрал прутья в кучку посреди получившейся поляны, разровнял и с облегчением растянулся на импровизированном ложе. И закрыл глаза: пора в Питер, на работу. А проснулся потом от оглушительного кваканья — не меньше десятка жирных зелёных жаб удобно устроились на груди Господа Бога и орали во всю глотку. Брезгливо морщась, Создатель смахнул их, вскочил на ноги и решительно вломился в заросли. Не прошло и трёх минут, как он вышел на тропу.