Год полнолуний

— Но ведь я сразу призналась, — мгновенно насторожилась девушка. — Я — колдунья из рода Гекаты, покровительницы земли, людей, науки и Луны, одна из охранниц приграничной пустыни…

— Колдунья… Геката… — покачал головой Саша. — Что за ерунда?

— Велемир был прав, — после короткой заминки вздохнула Синичка, — ты ничего не понял…

— Это так важно? — уже более серьёзно переспросил Трофимов.

— На самом деле важно только одно: насколько тебе хочется, чтобы я была рядом.

— Очень хочется! — Саша крепко прижал её к себе.

— Тогда познакомь меня со своей мамой.

— Хорошо… — Трофимов с явным сожалением разжал объятия. — Синичка, а что означает «колдунья из рода Гекаты»?

— Многое… У меня нет права на собственное имя, иначе меня могут вызвать из этого мира, или из мира потустороннего, из этой вселенной, или из любой другой. У меня нет права на возраст, иначе мою судьбу могут рассчитать и оборвать…

— Я не имею права входить в любую церковь, я признаю себя подвластной воле Дьявола, я обязана использовать всю свою силу и знания для охраны земель и жизней от порождений Долины Потаённых Мыслей, или любых других…

— Ещё очень, очень много… — улыбнулась девушка. — Ты начинаешь сомневаться в своём решении?

— Тогда иди «пить вместе кофе».

— Сейчас, чайник поставлю… — Трофимов выскочил на пару минут и вернулся с новыми вопросами: — Синичка, а где находится «Долина Потаённых Мыслей»? Что это такое?

— Сашка, — рассмеялась девушка, — ты хочешь за несколько минут узнать сразу всё… Скажи лучше, как мне называть твою маму?

— Антонина Митрофановна.

— Хорошее имя. Я могу как-нибудь помочь, или это не принято?

— Нет, почему? Принято. Я только спрошу, где стол накрывать, на кухне или в комнате… Синичка, а что за вспышка была там, в детском саду?

— Саша, ты знаком с геометрией?

— Ты смог бы объяснить теорему обратного подобия человеку, не знающему ни одной аксиомы?

— Не знаю. Что это за теорема?

— Фигуры разных плоскостей несопоставимы, пока не обретут хоть одной общей точки.

— Понятно, — погрустнел Трофимов и вышел из комнаты.

Второй раз Синичка увидела Сашину маму, когда та, тщательно приведя себя в порядок, входила в комнату с горячим чайником.

— Простите, Антонина Митрофановна, что мы так неожиданно… утром появились.

— Да ладно, хорошо хоть появились. Теперь познакомимся… Синичка?

— Да. Вас смущает моё имя?

— Знаешь, дочка, во времена моего младенчества детей называли Велокрами и Элекрификациями. Имя «Синичка» нравится мне намного больше.

Женщины улыбнулись друг другу, и у Саши отлегло от сердца — пожалуй, они найдут общий язык.

Если в прошлую смену Олег потратил три плавки на одну еврейку, то сегодня пришлось делать кучу мелочёвки.