Каждый час ранит, последний убивает

Пережить любовь, подобную той, что горит внутри нас ярким пламенем, у меня и у Изри. Это чувство такое огромное, такое мощное. Оно создает нас и разрушает. Возносит нас на небеса и сбрасывает в пропасть.

Мужчины выходят из дома, я вся сжимаюсь, Тайри, вздрогнув, просыпается. Она напряженно смотрит на меня испуганным взглядом.

Они останавливаются перед сараем, громко разговаривают. Они смеются. Затем дверь открывается…

Справиться с двумя амбалами оказалось легче, чем он думал. Изри подождал, пока один из них зайдет на кухню за пивом, и вырубил его.

Затем он незаметно подошел ко второму, который что-то мычал в свой смартфон, и нейтрализовал его менее чем за десять секунд.

Вот, поднявшись наверх, Изри идет по застеленному ковром коридору. Идеально, чтобы пройти незамеченным.

Похоже, боги отмщения сегодня на его стороне. Хоть бы они не бросили его в нужный момент.

Первая спальня, две двухъярусные кровати, детские игрушки. Изри продолжает осторожно продвигаться и осматривает каждое помещение. Комнаты пустуют. Но осталась ванная. Приближаясь к отделанной рельефным стеклом двери, Изри слышит голос.

Цыган что-то напевает.

Изри делает глубокий вздох и врывается в ванную комнату. Сантьяго замолкает с полуоткрытым ртом, не допев куплета. Он лежит в воде с пеной, в руке – бокал вина, в зубах зажата большая сигара.

Он направляет свой пистолет на Сантьяго, тот замирает.

– Кажется, я тебе помешал!

Цыган ставит бокал на край ванны и слегка распрямляется. Даже в этом деликатном положении он знает, как сохранить достоинство и продемонстрировать безупречную выправку.

– Привет, Изри. Извини мой вид, но меня не предупредили о твоем визите! Каким ветром тебя занесло, мальчик мой?

Красоваться, хорохориться до последней секунды. Ведет себя так, как Изри и предполагал.

– Меня послал Маню! – с вызовом говорит он.

– Маню?.. Хм… Садись, прошу, – предлагает Сантьяго, указывая на табурет. – Где мои люди?

– Валяются в кухонной кладовке!

– Придется уволить этих болванов! – вздыхает Цыган. – Садись, прошу тебя. Хочешь меня пришить, я так понял, но мы ведь можем перед этим поговорить, так?

Сбитый с толку, Изри повинуется.

Он подвигает табурет и садится в двух метрах от ванны.

– Значит, тебя выпустили из тюрьмы?

– Мой племянник был мелким засранцем, – продолжает Сантьяго, прикуривая сигару. – Ты правильно сделал, что отправил его к Творцу. Если бы его не прикончил ты, я бы задушил его собственными руками.

Изри на секунду теряет дар речи.

– Он ослушался меня. И вот как все закончилось…

– Не путай меня! – глухо гремит Изри.