Моя мачеха – иномирянка (СИ)

Вот и вся моя семья! Ещё работа и мои маленькие пациентки… А ещё скульптуры!

Кендан обернулся, а я порывисто схватила его руку. Подняла кисть и, любуясь переливами перламутра чешуек, осторожно прикоснулась к коже губами. По венам будто огонь пробежался, наполняя меня пламенной магией. Соэр шумно вдохнул и замер без движения. Лишь глаза мужчины влажно заблестели.

– Мне грустно оставлять всё это, но одна мысль, что я больше не увижу Амелоту… – не разрывая взгляда, купаясь в нём, прошептала я. – Или тебя… Причиняет нестерпимую боль.

И тут же оказалась в сильных мужских объятиях. Кендан, вжимая меня в своё тело так, что я с трудом могла дышать, зарылся лицом в мои волосы.

– Но… – дрожа, продолжала я, потому что не могла не думать о правде, которая может выплыть наружу. – Вдруг Его Святейшество признает виновной меня? Что тогда?

– Этого не будет, – отстранившись, сурово нахмурился соэр. – Всё это злодейство колдуна!

– Но что, если?.. – не сдавалась я.

– Уверяю, – прервал меня Кендан, – я вырву у Вернена признание ещё до начала бала!

И, отпустив меня, быстрыми шагами направился к выходу. При этом вид у соэра был такой решительный, что я на секунду заволновалась о судьбе двойника Виктора, но не стала останавливать мужа – о себе позаботиться не в силах.

Зато способна на кое-что другое!

Я уже разоблачила одного тайного врага. Надо переходить к следующему пункту моего плана.

– Пора переодеться, сейра Стенси, – поклонилась мне одна из застывших у порога служанок.

– Ах да, – улыбнулась им. – Бал.

Когда меня облачили в роскошное платье цвета утреннего неба, я посмотрела в зеркало и застыла при виде незнакомки. Внешне она напоминала Стусю, которой я была, но решительный взгляд, прямая спина и вздёрнутый подбородок больше подходили той, чей портрет стоял в моих покоях.

Я всё быстрее превращаюсь в ведьму? Становлюсь той, кого искренне осуждаю? Но это она прокляла девочку, а я исцелила Амелоту…

Услышав весёлый голосок ребёнка, я улыбнулась, и сгустившиеся в моей душе тучи мгновенно рассеялись при виде восхищённого взгляда сидящей в коляске девочки.

– Ты такая красивая! – сложила ладошки Амелота.

Я же нахмурилась и взволнованно спросила Молари, которая держала кресло-каталку:

– Ей хуже? Что-то болит? Или…

– Всё хорошо! – Вскочив, Амелота подбежала ко мне и обняла. – Но Молари требует, чтобы я соблюдала осторожность.

Погладив девочку по волосам, я вопросительно посмотрела на бывшую любовницу Кендана. Женщина сегодня выглядела подозрительно счастливой, и мне стало интересно, что повлияло на хорошее настроение бывшей пассии соэра: предстоящий бал или же скорый приезд Его Святейшества?

Хотелось верить, что первое, но после предательства Виктора я перестала смотреть на людей через розовые очки.