Моя мачеха – иномирянка (СИ)

И была уверена: Молари ждёт не дождётся, когда меня обвинят в колдовстве, а у неё вновь будет шанс дарить потомку Древнейших «облегчение».

– Амелота хочет потанцевать, – хитро прищурилась отвергнутая любовница соэра. – И я настояла, чтобы девочка приберегла силы. Кендан со мной согласен.

В этот раз она не извинилась за то, что назвала моего мужа по имени.

В груди будто моток колючей проволоки шевельнулся, причиняя боль и рождая желание потребовать, чтобы женщина немедленно покинула замок.

«Это ревность? – испугалась я. – О нет… Только не это!»

– Стенси, ты побледнела, – заволновалась Амелота.

– Что с вами? – вкрадчиво поинтересовалась Молари.

– Кажется, шнуровка корсета слишком тугая, – преодолевая дурноту, просипела я.

– Сейра Стенси, – обратилась ко мне Элеви. Женщина уважительно протянула шкатулку. – Соэр просил вас надеть это.

Я приоткрыла крышку и при виде колье с драконьим камнем прикусила нижнюю губу. Пока служанка справлялась с застёжкой, я попросила Конни достать кулон. Когда камень занял центральное место, мне показалось, что украшение заблестело сильнее, а прожилки засветились.

Но я понимала, что это лишь моё воображение. Я снова принимаю желаемое за действительное. Кендан хочет видеть на мне фамильное украшение потому, что это знак статуса. Или это новое предложение?

У меня сердце разрывалось от противоречивых чувств и мыслей. И хотелось винить в этом моего фиктивного мужа. Намёк Кендана на желание и дальше видеть меня своей женой окрылял, но страх перед разоблачением рос снежным комом.

Я уже испытала чувство падения в пропасть, когда соэр на поляне назвал меня ведьмой. Тогда это было для того, чтобы не позволить Рэнду убить меня на месте, но как Кендан поступит, когда правда выплывет наружу? Сумею ли я доказать, что никому не делала зла? Что гибель конюха не на моей совести? Что желаю соэру и Амелоте лишь счастья?

И снова в ушах прозвучали слова: «Кто угодно, только не ты».

Не стоит тешить себя иллюзиями. Не сумею.

Кажется, больше всего я боюсь разочарования во взгляде мужа.

Я сжала пальцы в кулаки.

Надо сегодня же открыть тайну улыбчивого Тартана и исчезнуть. Нельзя медлить! Иначе не смогу уйти. От осознания того, что я могла предпочесть смерть, лишь бы остаться подольше, в глазах снова потемнело.

Нельзя снова верить в любовь.

Кендан не хотел, чтобы я уходила, по одной причине: мужчине удобно быть женатым на такой, как я. Никаких обязательств. Не стоило воображать, что мужчина чувствует ко мне что-то, кроме благодарности за спасение дочери.

– Ты же не в этом пойдёшь на бал? – спросила я у девочки.

– Она права! – Малышка требовательно посмотрела на Молари. – Мне пора переодеться.

– Хорошо, – легко согласилась та и похлопала по сиденью каталки. – Я отвезу.