Обрученные луной

 — Кто ж знает? Но теперь все увидят, что Рысь у тебя все-таки есть! Первый раз вижу, чтобы зверь пришел не полностью, а вот так. Леста-а-а-а… а хвоста точно нет?

И она хихикнула, заставив Лестану мучительно запылать от смущения.

— Нету! — огрызнулась Лестана. — И я тоже о таком не слышала! Ну как зверь может приходить по частям?!

— Может, — уронил Хольм с неожиданной рассудительностью. — Когда только начинаешь меняться, первыми появляются клыки и когти. Если в этот момент превращение прекратить, они так и останутся. Только этого никто не делает — больно же. И потом все равно нужно измениться в какую-то одну сторону. А так у нас часто ребятишки то шерстью обрастут клочками, то зубы полезут волчьи… Особенно когда в игре сами себя от азарта не помнят.

— Ну вот, — заключила Кайса, — а у тебя уши вылезли. Не болят?

— Н-нет, — признала Лестана, поворачивая голову, чтобы посмотреть на ухо сбоку. — Но больше ничего нет! И хвоста — тоже! Ну… то есть я его не чувствую.

— Будет, — улыбнулся Хольм, и Лестана замерла — даже от ушей отвлеклась.

У него оказалась такая мягкая и открытая улыбка! Раньше он при ней усмехался или скалился, но никогда не улыбался вот так! А теперь лицо будто осветилось изнутри, глаза точно просияли драгоценными камнями, и резкие черты смягчились, так что на какой-то миг Волк оказался гораздо красивее собственного брата. Да что там Брангард! Хольм был красивым, как… Эрлис, вот! Совсем другим, правда, но таким же ярким, сильным и лучащимся уверенностью.

Лестана моргнула, и тут же улыбка с лица Волка исчезла, он обеспокоенно глянул на Кайсу и спросил:

— Вождю с Когтем когда расскажем?

И указал кивком на сережки, так и валяющиеся поверх покрывала.

— Как можно быстрее, — вздохнула Кайса и умоляюще посмотрела на Лестану. — Леста, милая, ты же понимаешь?! Если Рассимор ничего не узнает, он так и будет думать, что Ивар просто паршивец. А здесь пахнет делом посерьезней!

— Ты меня совсем дурой считаешь? — У Лестаны даже голос дрогнул от обиды. — Конечно, нужно им рассказать! Пока кого-нибудь из нас все-таки не убили! Только… когда? Завтра?

— Зачем завтра? — удивился Волк, поднимаясь с коврика одним плавным текучим движением. — Вождь из храма сейчас придет. Слышите, все возвращаются?

Лестана прислушалась — и на нее обрушилось множество далеких голосов, шаги, скрип… Ее новые уши ловили такое огромное количество этих самых звуков, пусть пока и совсем тихих, что разум не успевал их все обрабатывать и понимать.