Обрученные луной

С чего ей такие глупости творить? Ты, конечно, парень видный… — Он окинул Хольма ехидным взглядом, — но все-таки не настолько, чтоб на тебя кидаться, едва принюхавшись.

— Арлис… — сквозь зубы проговорил Рассимор, и Коготь виновато покосился в его сторону.

Хольм, который все время рассказа боялся взглянуть на Лестану, про себя признал, что Коготь прав — и не поспоришь. Не выглядела Мирана оголодавшей женщиной, падкой на мужское внимание настолько, чтобы забыть о приличиях. Одно дело — молодые Волчицы у них дома, которым обычай позволял погулять до свадьбы, да и то редко кто заходил так далеко, как Ингрид. И совсем другое — жрица Луны, еще и такого высокого ранга. У подобных женщин разум правит телом, а не наоборот.

— Может, она как раз ничего такого и не хотела? — хмуро спросил он и пояснил: — Ну вот согласился бы я, допустим. А она бы шум подняла! Дикий Волк залез в окно, хотел обесчестить! Кому бы поверили? Уж точно не мне!

— Это мысль, — задумчиво согласился Арлис. — За бесчестие жрицы полагается смертная казнь. Мирана бы разом от тебя избавилась и ослабила вождя. Прости, Рассимор, я помню, что она твоя сестра, да вот только светлейшая Мирана забыла об этом первой.

— Вы думаете, она хотела убить Хольма? — подала голос молчавшая все это время Лестана. — Обвинить в попытке насилия и потребовать его казни? Но зачем?! Она ведь не знает, что мы… Ну, что мы женаты!

Девушка произнесла это с явным усилием, и ее щеки порозовели, так что у Хольма сладко замерло сердце. Еще ушки эти… Они так и не исчезли, и Лестана выглядела непривычно беззащитно, хотя, казалось бы, Рысь — могучий хищный зверь! Но то целая Рысь, а вот пара бархатных серебристых ушек, окаймленных пушистым мехом и с кисточками наверху… Ох, как же хотелось к ним прикоснуться! Погладить, почесать нежное местечко за ними, осторожно провести пальцем по нежному изгибу…

Хольм сглотнул и постарался выкинуть из головы эту заманчивую картину. О другом сейчас думать нужно!

— Не знает, — согласился Рассимор. — Но я уже и сам не рад, что рассказал Эльдане об этом браке. Моя жена слишком доверяет моей сестре, и будь проклят день, когда я начал жалеть об этом. Эльдана поклялась, что никому не откроет эту тайну, но…

Он замолчал и бессильно вздохнул, а Хольм вспомнил прекрасную, но слишком нежную и болезненную женщину, которая так брезгливо посмотрела на него утром, и мысленно согласился с вождем. Мать Лестаны очень любит свою дочь, это видно! Но его, Хольма, она считает опасным и не слишком разумным существом. Таких держат на цепи или отправляют загнать зверя, но не выдают за них благородных девиц…

— Итак, ни Мирану, ни Ивара нам обвинить не в чем, — подытожил Арлис. — Волк, а ты ничего не вспомнил про ту драку?

— Вспомнил.