Пленник ее сердца

Хороший перевод «Житейские премудрости для молодых особ», «Фанни Хилл»… Этой, пожалуй, два экземпляра.

Снайдлинг перестал записывать и, подняв глаза на герцога, осторожно спросил:

– Я ослышался, или вы действительно сказали, что эти книги предназначены для библиотеки юной леди?

– Ваша светлость, могу я предложить…

– Нет, – резко перебил его Грифф, – не можете! Не в ваших полномочиях что-то предлагать. Вы будете продолжать записывать то, что я говорю.

У Полины пересохло во рту. Если бы он заставил лавочника корчиться от боли, вонзив кинжал в его рыхлое тело, она и то не испытала бы большего удовлетворения. Грифф выглядел в ее глазах настоящим героем.

Между тем герцог продолжал диктовать названия книг, о которых Полина никогда даже не слышала, а когда весь лист с обеих сторон оказался исписан, сказал:

– Ну что же, для начала этого хватит. Теперь насчет переплета.

Грифф обернулся к Полине и жестом подозвал посмотреть на образцы кожи. Она подошла к нему, и сердце ее заколотилось. Прошлой ночью она млела под его ласками, но те восторги бледнели перед ощущениями, которые она испытывала сейчас. Ее словно пробила молния, а он, словно не замечая, что с ней происходит, продолжал говорить ровным, будничным тоном:

– Я бы посоветовал вам остановиться на сафьяне. Лучше его ничего не придумано. Золотое тиснение для заголовков и корешков. Какой ваш любимый цвет?

– Любимый цвет? – Она с трудом понимала, о чем он говорит, утонув в его глазах. – Я… мне нравится коричневый.

– Коричневый? – Он брезгливо поморщился. – Слишком заурядно.

– Как скажете. – Полина нежно провела рукой по песочного цвета обложке книги, которая так восхитила ее при первом посещении лавки. Нежная, как масло, кожа, но совершенно непрактичная. Она попыталась сосредоточить внимание на сафьяне, о котором он говорил, и наконец решилась:

– Пожалуй, красный бы меня устроил. Пусть все книги будут в красном переплете. Это самый подходящий цвет для книг фривольного содержания, вы не находите?

– И люди с первого взгляда поймут, что книга из моей библиотеки. Это послужит мне хорошей рекламой.

– Значит, красный. Решено. С форзацами под мрамор и золотым тиснением. Запишите это, Снайдлинг.

Лавочник, предвкушая барыш, сделал последние записи, и герцог спросил:

– Можно мне взглянуть на список?

– Разумеется, ваша светлость. – Снайдлинг повернул тетрадь так, чтобы герцог мог прочесть написанное.

Грифф пробежал записи глазами и, удовлетворенно кивнув, безжалостно вырвал страницу, сложил пополам и жестко сказал:

– Мне это пригодится, когда буду делать заказ у вашего конкурента.

Лавочник попытался улыбнуться. Или это был нервный тик?

– Ваша светлость, я не понимаю…

– Не понимаете? Неужели? Тогда позвольте кое-что вам разъяснить.