Пленник ее сердца

– Это будет в последний раз, – прошептала Полина.

– Не может этот раз быть последним.

Она обвила его ногами. Он трудился над ней, опираясь на руки, и все время смотрел в глаза. Пристальность этого взгляда завораживала и тревожила. Полина чувствовала себя так, словно вся душа ее вывернулась наружу и в ней не осталось ни одного местечка, ничего, что было бы скрыто от него. Руки ее дрожали, когда она обняла его за плечи.

Он тут же замер в ней, сосредоточенно нахмурившись.

– Что-то не так? – спросила Полина.

– Все так. Я бы не стал ничего в вас менять. Вы – само совершенство.

Сердце ее сжалось. Он снова произнес эту фразу, но вовсе не тогда, когда на ней было роскошное платье и драгоценности, а сейчас… И солнце уже поднялось, залив комнату светом, не оставив никаких покровов.

Чтобы наконец услышать это, когда на ней нет ничего, Полина была готова ждать не только неделю, а всю оставшуюся жизнь.

– Не жалейте меня! Пусть мне будет больно. Я хочу чувствовать вас как можно дольше, – обхватив его руками и приподняв бедра ему навстречу, воскликнула Полина.

Ей не пришлось просить дважды. Он взял жесткий ритм, и груди ее вздрагивали в такт его толчкам. Тела их встречались с громким шлепком.

Он прижался к ней лбом и хрипло прошептал:

– Я не хочу выходить, хочу оставаться глубоко в тебе до самого конца.

Полина испугалась не на шутку:

– Грифф, не надо: риск слишком велик.

– И все же я хочу. Никогда не думал, что снова скажу это, но хочу тебя, всю…

Что он такое говорит? Похоть совсем лишила его разума. Она должна уехать, а он – остаться. Оба совершенно не были подготовлены к возможным последствиям, но в глубине души, вопреки всем доводам разума, Полина хотела того же, что и он. Решение придется принять, и путь к отступлению будет закрыт. Он не сможет вычеркнуть ее из жизни. И с какой радостью однажды она передаст ему из рук в руки крепкого, здорового малыша. Сердце ее млело лишь при одной этой мысли.

Она могла бы сделать его таким счастливым.

Он замер над ней в предельном напряжении, а потом снова начал двигаться. Ритм движений изменился, и Полина поняла, что он близок к развязке, так мощно и часто он вколачивал себя в нее.

– Не останавливай меня! Я не могу тебя отпустить.

– Возьми меня, – выдохнул он, погружаясь глубоко в нее. – Забери все. Просто люби меня.

– Да. – Волна подхватила ее и вознесла туда, где нет ни мыслей, ни слов. – Да!

И в этот момент с грохотом распахнулась дверь.

Полина завизжала. Он рывком вышел из нее, и она забилась под одеяло, все еще вздрагивая в последних пароксизмах страсти.

Грифф, выругавшись, перевернулся на спину и прижал ее к себе, защищая. Она чувствовала, как вздрагивает его все еще твердый, так и не получивший заслуженной награды член.