Сердце Проклятого

А те, кто хочет перемен…

Он вздохнул и зябко повел плечами.

— Нас слишком мало, чтобы одолеть Рим без помощи Яхве, но вполне достаточно, чтобы заронить зерна неповиновения в подходящую почву. Неужели среди тех, кто слушал меня, не найдется людей, готовых встать на мою защиту? Мы все сделаем вместе: мы — люди и Он — Всевышний. Я знаю, что Он вмешается в нужный момент! Он просто не может не вмешаться!

Права, о, как права была Мириам, когда делилась со мной своими страхами на берегу Генисаретского моря! Никто не может обмануть сердце любящей женщины. Он хотел спасти Израиль, и, если для этого ему пришлось бы погубить себя, он не счел бы свою гибель чрезмерной жертвой.

— Вы — мои близкие друзья и должны исполнить просьбу, — продолжил он, не повышая голоса. — Послушайте меня! Все не так, как кажется! Я вовсе не безумен и не ищу смерти. Все сходится… Все сходится абсолютно! Тогда выступит Господь и ополчится против этих народов, как ополчился в день брани. И станут ноги Его в тот день на горе Елеонской, которая пред лицом Ершалаима к востоку; и раздвоится гора Елеонская от востока к западу весьма большою долиною…

Голос его окреп, стал громок, в нем зазвенел металл — я много раз видел, как толпа замолкала при звуках его речи, и даже на нас, деливших с ним еду и кров, он действовал волшебно.

— … и половина горы отойдет к северу, а половина ее — к югу. И вы побежите в долину гор Моих; ибо долина гор будет простираться до Асила; и вы побежите, как бежали от землетрясения во дни Озии, царя Иудейского; и придет Господь Бог мой и все святые с Ним. И будет в тот день: не станет света, светила удалятся. Этот день будет единственный, ведомый только Господу: ни день, ни ночь; лишь в вечернее время явится свет… И будет в тот день, живые воды потекут из Иерусалима, половина их к морю восточному и половина их к морю западному: летом и зимой так будет.

И Господь будет Царем над всею землею; в тот день будет Господь един и имя его — едино… И вот какое будет поражение, которым поразит Господь все народы, которые воевали против Ершалаима: у каждого исчахнет тело его, когда он еще стоит на своих ногах, и глаза у него истают в яминах своих, и язык его иссохнет во рту его… И сам Иегуда будет воевать в Ершалаиме…

Он встал, выпрямился, плечи развернулись, и лицо обратилось к звездному небу.

Голос его зазвучал в полную силу — звенящий от жизни, страсти и … веры, которая стремительно вела его к погибели. Но мы слушали его заворожено, смотрели на него, как на живого пророка, а он и был таким! Ведь только пророки могут так говорить с людьми, только их слова так пронзают людские души! Дар пророка — тяжелая ноша! В нем власть над людьми, в нем возможность повелевать судьбами, но и плата за талант высока. Чрезмерно высока. Эта цена — жизнь.