Случайная жена ректора, или Алхимическая лавка попаданки

Еще немного и вспыхнет крыша, кажется, что в гудении пламени я слышу, как трещат балки перекрытий.

— Хани⁈ — я вижу девочку, которая в одной ночной рубашке сидит прямо на холодной земле. Осоловело хлопает глазами, словно только что проснулась и с ужасом смотрит на пылающий дом.

За спиной раздаются крики и знакомые голоса. Это бегут от Академии студенты и Барг с тетушкой Эльжбетой. Но их возгласы почти сразу перебивает командный голос герцога Ридара.

— Адепты Джонсон и Кумар, ко мне!

Нейтан отдает короткие резкие приказы и старшекурсники моментально повинуются, объединяют усилия с Высшим магом.

Руки Джана загораются оранжевым пламенем, хотя кажется огня тут и без того достаточно. Но огненного мага это явно не смущает. Спустя минуту вся его фигура охвачена оранжевым и он словно начинает впитывать в себя пламя пожара, поглощая его не хуже, чем пирожки тетушки Бетти.

А вот Пит упирается в землю, зарывая пальцы в промозглую мартовскую грязь. И на его призыв из черного дерна вырастают зеленые лозы. На глазах они крепчают и обвивают дом, закрывают окна и двери, поглощая тепло и перекрывая доступ воздуха.

Нейтан же действует самым надежным способом: вызывает поток ледяной воды, который обрушивается с неба на огонь. Вода шипит и испаряется, но постепенно пламя начинает угасать.

Я вижу себя словно со стороны. Обнимаю дрожащую Хани, а слезы текут по моим щекам, смешиваясь с копотью и пеплом. И все что я могу — это стоять и смотреть, как мой мир рушится.

Наконец, пожар потушен, но все происходит как в тумане.

Плохо помню, как мы вдруг очутились в личных покоях ректора. Вокруг нас тут же засуетился хмурый, но вежливый мужчина лет пятидесяти — кто-то из обслуги. Такая же неприметная девушка в сером платье горничной увела Шарля и Хани, которым предоставили личные покои. Следом за девочкой сбежал и Яшка.

Ох… Он только-только набрал вес, оброс шерстью и стал домашним, упитанным и ласковым. И вот бездомный домовой дух впервые за время с нашей встречи вновь выглядел потерянным, взъерошенным, с лихорадочно блестящими глазами.

Я остаюсь один на один с Нейтаном. В каком-то отупении чувствую на плечах сильные мужские руки и мягкую теплую ткань пледа, которым меня укутывают как ребенка. В моих руках оказывается фарфоровая чашка с цветочным рисунком.

— Держи. Отвар из листьев элевики поможет тебе быстрее восстановиться. Прости, меня не было в Академии, неожиданно вызвали в столицу. Хотя… я так понял, что ты сегодня и не приходила.

Я молча киваю, опустив глаза и тихо говорю, возвращая ему пустую кружку:

— Не волнуйся, мы завтра снимем номер в гостинице.

— В этом нет необходимости, — хмурится Нейтан. — Мои покои занимают целое крыло в Академии. Здесь достаточно места для всех.