Белые ночи с Херувимом

Когда-то по берегам Суздальских озер можно было часами гулять, спускаясь к воде и любуясь отражениями сосен и елей. Теперь же все берега, кроме небольшого огороженного пляжа, застроены особняками и коттеджами обеспеченных людей. Здесь можно увидеть и дворцы в стиле ампир, и итальянские палаццо, при виде которых вспоминается эпоха Возрождения, и самые настоящие замки с башнями и зубчатыми стенами, и даже сверхсовременные дома, похожие на случайно приземлившуюся летающую тарелку или огромный батискаф с круглыми иллюминаторами по краям. Около каждого особняка имеется собственный причал с пришвартованными лодками и катерами, так что посторонний человек при всем желании не может подойти к озеру.

Миновав эти фешенебельные особняки, я прошла по тихой Елизаветинской улице в глубь поселка. В стороне от озер дома были попроще, поскромнее, попадались даже обычные дачи, выстроенные лет сорок или пятьдесят назад, – с резными крылечками и застекленными верандами.

Спрашивать дорогу к конюшне мне не пришлось: я уверенно шла по запаху и вскоре увидела резные ворота, над которыми красовалась деревянная вывеска с названием «Конюшня «Сивка-Бурка». Содержание лошадей, обучение верховой езде».

В воротах дремал невысокий дедок в спортивном костюме и высоких сапогах.

– Куда? – спросил он меня.

– К Вете Сокольской!

– Ах, к Елизавете Сергеевне? – уважительно проговорил привратник. – Проходите, она в манеже!

Манеж оказался самым большим помещением на территории конюшни.

Это было круглое бревенчатое здание с засыпанной песком ареной, по которой неторопливой рысцой бежала лошадь странного желтовато-коричневого цвета. На краю арены стояла Вета.

Узнала я ее мгновенно – она совершенно не изменилась за прошедшие годы, была все такой же худой, гибкой и в то же время твердой, как ветка дерева или кавалерийский хлыст.

– Привет, Ветка! – окликнула я одноклассницу.

Она повернулась ко мне и широко улыбнулась:

– Привет, Вася! Вот, смотри, – это моя Звездочка! Правда, красавица? Только она сейчас не в парадном виде. Вообще-то она светло-серая, но как только я ее вымою – норовит тут же изваляться в песке и приобретает вот такой необычный цвет.

– Все равно очень красивая! – одобрила я.

При этом я не кривила душой. Вообще лошади – удивительные животные, почти такие же замечательные, как собаки. Ну а похвалить хозяину его четвероногого любимца – это святое дело и кратчайший путь к сердцу. Скажем, если кто-то хвалит Бонни – этот человек сразу кажется мне симпатичным и обаятельным, а если посмеет его обругать – он становится моим заклятым врагом…

– У тебя своя собственная лошадь? – спросила я уважительно. – Значит, врачи живут вовсе не так плохо, как говорят!

– Да нет, – Вета грустно улыбнулась.