Бессердечный повеса

Я бы ждал столько, сколько потребуется, пока не заслужил бы твоё доверие, и тогда я бы отнёс тебя в постель и занимался бы с тобой любовью несколько дней подряд. Что касается твоей фригидности... я думаю, мы опровергли это обвинение.

– Прежде, чем я уйду... я знаю, что у мужчины есть потребности. Есть ли что-то, что я могла бы для тебя сделать?

Его губы тронула печальная улыбка.

– Я ценю твоё предложение. Но сейчас мне больно глубоко дышать. Если ты попытаешься доставить мне удовольствие, то прикончишь окончательно. – Он сжал её бедро. – В следующий раз.

– Но следующего раза не будет, – мрачно сказала она.

– Все должно вернуться на круги своя.

Его брови слегка приподнялись.

– Ты думаешь это возможно?

– Трудно игнорировать однажды проснувшиеся, определённые аппетиты.

– Это не важно. Я – вдова. И не могу этим заниматься.

Девон поймал её за лодыжку и притянул к себе, несмотря на боль, которую должно быть испытывал.

– Прекрати, – резко прошептала она, пытаясь одёрнуть подол ночной рубашки, когда тот начал задираться на бёдрах. – Ты навредишь себе.

Он взял её за плечи. Кэтлин неохотно заставила себя посмотреть ему в глаза.

– Я знаю, ты сожалеешь о смерти Тео, – тихо сказал Девон. – Я знаю, что ты вышла за него с наилучшими намерениями и пыталась его искренне оплакивать. Но Кэтлин, милая... ты такая же его вдова, как была женой.

Слова прозвучали словно пощёчина. Потрясённая и оскорблённая она вскочила с кровати и схватила шаль.

– Не надо было тебе ничего рассказывать! – воскликнула она.

– Я лишь указываю на то, что, по крайней мере, себе ты можешь признаться, что не связана с ним теми же обязательствами, какими была бы связана настоящая вдова.

– Я настоящая вдова!

Девон насмешливо на неё посмотрел.

– Ты едва знала Тео.

– Я любила его, – настаивала она.

– О! И что же ты любила в нём больше всего?

Кэтлин возмущённо открыла рот, чтобы ответить, но не нашла слов. Она прижала руку к животу, когда на неё снизошло тошнотворное осознание. Теперь, когда чувство вины за смерть Тео немного поутихло, она не могла понять, что же испытывала к нему кроме жалости, которую питала бы и по отношению к совершенно любому человеку, которого постигла подобная судьба.

Несмотря на это, она заняла место вдовы Тео, жила в его доме, подружилась с его сёстрами, пользуясь всеми преимуществами положения леди Трени.

Тео знал, что она была притворщицей. Он знал, что она его не любила, даже когда она сама об этом ещё не догадывалась. Вот почему в последние минуты жизни он принялся её обвинять.

Разъярённая и пристыженная Кэтлин развернулась и пошла к двери. Распахнув её, она не остановилась, чтобы посмотреть по сторонам, а ринулась через порог. Внезапно Кэтлин столкнулась с крепкой фигурой, которая чуть не сбила её с ног.