Бессердечный повеса

Он быстро скрыл свои эмоции, но она успела заметить, промелькнувшую на его лице смесь замешательства, восхищения и какого-то непонятного жаркого и тревожащего чувства.

– Она валлийская, – сказал он.

Хелен покачала головой, недоверчиво рассмеявшись.

– О влюблённом, который просит чёрного дрозда передать сообщение своей возлюбленной.

– Почему он сам не может к ней пойти? – Хелен поняла, что они оба говорят вполголоса, как будто обмениваются секретами.

– Он не может её найти. Он слишком сильно влюблён, и это мешает ему ясно видеть.

– Чёрный дрозд её находит?

– В песне об этом не говорится, – сказал он, пожав плечами.

– Но я должна знать, чем закончилась история, – запротестовала Хелен.

Уинтерборн рассмеялся. Звук был неотразимый, лёгкий, немного грубоватый. Когда он ответил, его акцент стал заметней.

– Вот, что случается, если читать романы. История не нуждается в концовке. Не в ней суть.

– А в чём? – осмелилась она спросить.

Он посмотрел на неё своими тёмными глазами.

– Что он любит. Что ищет. Как и у всех нас, остальных бедолаг, у него нет возможности знать, получит ли он когда-нибудь то, что жаждет его сердце.

«А вы? – хотела спросить Хелен. – Что ищете вы?» Вопрос был слишком личным, чтобы задавать его даже знакомому, не говоря уж о постороннем человеке. Несмотря на это, слова вертелись у неё на языке и рвались наружу. Она отвела взгляд, силясь промолчать. Когда Хелен опять посмотрела на Уинтерборна, выражение его лица опять стало отстранённым. И слава богу, ведь на мгновение появилось тревожное ощущение, что она всего лишь в шаге от того, чтобы доверить ему все тайные желания и мысли, о которых она никогда никому не рассказывала.

К великому облегчению Хелен, появился Куинси с обедом на подносе. Белые брови камердинера слегка приподнялись, увидев её в комнате наедине с Уинтерборном, но пожилой слуга промолчал. Пока Куинси расставлял столовые приборы, бокалы и тарелки на столе, Хелен снова обрела спокойствие. Она встала с мягкой скамьи и одарила Уинтерборна беспристрастной улыбкой.

– Я оставлю вас насладиться ужином.

Его взгляд скользнул по ней, задержавшись на лице.

– Сыграете для меня ещё раз, как-нибудь вечером?

Она с радостью покинула гостиную, стараясь не сорваться на бег.

Рис уставился Хелен вслед, перебирая в памяти события последних нескольких минут. Было совершенно ясно, что она испытывала к нему отвращение: отпрянула от его прикосновения и с трудом встречалась с ним взглядом. И резко сменила тему, когда разговор зашёл о личном.

Возможно, ей пришлась не по вкусу его внешность. Без сомнения, она нашла акцент отталкивающим. И, как и другие холёные молодые женщины её класса, Хелен, вероятно, считала валлийцев третьесортными варварами.