Бессердечный повеса

– Спасибо, миледи, – на лице Клары читалось лишь небольшое облегчение, но Кэтлин понимала её противоречивые чувства. После должности прислуги высшего ранга в большом поместье, работать в коттедже или в арендованных комнатах означало понижение.

– Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы повлиять на решение лорда Трени в отношении слуг, – сказала она. – Но боюсь, у меня нет над ним власти.

Они обменялись печальными улыбками, и Кэтлин вышла из комнаты.

Подойдя к библиотеке, она почувствовала, что сердце неприятно ускорило стук. Расправив плечи, Кэтлин переступила порог.

Девон просматривал ряд книг.

Дотянувшись до тройки, завалившихся на бок, томов, он выровнял их.

– Милорд, – тихо проговорила Кэтлин.

Девон обернулся, тут же отыскав её глазами. Он выглядел потрясающе красивым в тёмном костюме свободного кроя по последней моде. Пиджак, жилет и брюки были сшиты из сочетающихся тканей. Но непринуждённый покрой костюма не смягчал чётких линий его тела. На мгновение Кэтлин вспомнила, как он держал её в объятиях, как она прильнула щекой к его крепкой груди. Её лицо вспыхнуло.

Девон поклонился с непроницаемым лицом.

Он казался расслабленным, но при ближайшем рассмотрении становились заметны слабые тени под глазами и лёгкое напряжение, скрывающееся под невозмутимой маской спокойствия.

– Я надеюсь, вы чувствуете себя хорошо этим утром, – сказал он тихо.

Румянец на щеках усилился.

– Да, спасибо. – Она сделала реверанс и сцепила пальцы в замок. – Вы хотели что-то обсудить перед отъездом?

– Да, я пришёл к некоторым заключениям относительно поместья...

– Я надеюсь ... – начала она, но осеклась. – Простите, я не хотела...

Кэтлин уронила взгляд на свои стиснутые руки и заговорила:

– Милорд, если вы решили уволить кого-то из слуг или вообще всех, то надеюсь, примете во внимание, что некоторые из них служили Рэвенелам на протяжении всей своей жизни.

Возможно, вы могли бы рассмотреть вопрос о предоставлении небольшого выходного пособия для самых старых, у кого мало шансов найти новое место работы.

– Я буду иметь это в виду.

Она чувствовала, что он смотрит на неё, его взгляд был таким же осязаемым, как тепло солнечного света. Каминные часы из красного дерева отмеряли тишину лёгким тиканьем.

– Вы нервничаете в моём присутствии, – мягко проговорил он.

– После вчерашних событий... – она осеклась, с трудом сглотнув, и кивнула.

– Никто кроме нас об этом никогда не узнает.

Даже если бы Кэтлин решила ему поверить, ей это не принесло бы облегчения. Память хранила нежелательные, связанные с ним, воспоминания. Он видел её в момент слабости, она предпочла бы, чтобы он насмехался над ней, а не проявлял доброту.

Она заставила себя встретиться с ним взглядом и нехотя призналась:

– Легче думать о вас, как о противнике.