Девочка, которая пила лунный свет

Конечно, для сбора потребуется определенная ловкость и даже талант (проще говоря, магия), зато дети едят звездный свет с удовольствием, становятся пухленькие, сытые и прямо светятся.

Очень скоро ежегодное появление ведьмы стало в Вольных городах чем-то вроде праздника. Она приносила детей, кожа и глаза которых светились звездным светом, и детей этих считали благословенными. Сян тщательно подбирала каждому ребенку семью, стараясь, чтобы характер, наклонности и чувство юмора приемных родителей были под стать маленькой жизни, которую она с такой заботой и любовью пронесла сквозь лес.

Звездные дети, как их называли, всегда были веселы и вырастали сначала в славных подростков, а потом в великодушных взрослых. Жили они долго и умирали в достатке.

Когда Сян пришла, на поляне было пусто, но день еще только начинался. А Сян устала. Она подошла к кругу узловатых деревьев и прижалась к одному из них, втягивая крючковатым носом горьковатый запах коры.

– Вздремну-ка я, пожалуй, – произнесла она вслух. Она и впрямь устала. Путь ее был долгим и нелегким, а ведь ей предстояло пройти еще больше.

И этот путь будет тяжелее. Уж лучше отдохнуть, покуда можно. И ведьма Сян поступила так, как поступала всякий раз, когда ей хотелось побыть в тишине и покое вдали от дома: превратилась в дерево, узловатое дерево в листве и лишайниках, дерево с глубоко потрескавшейся корой, с виду и на ощупь неотличимое от древних платанов, что стерегли поляну. И, приняв образ дерева, она уснула.

Она не слышала, как пришли старейшины.

Она не слышала, как спорил Антейн, как онемели от ужаса старейшины, как сердито отчитывал племянника Герланд.

Она даже не слышала, как ребенок начал гулить. Потом похныкивать. Потом плакать.

Но стоило ребенку открыть рот и издать настоящий оглушительный крик, как Сян разом проснулась.

– Ах, звезды небесные! – сказала она лиственным, древесинным, узловатым голосом дерева, которым все еще оставалась. – А я-то тебя и не заметила!

Говорящее дерево не произвело на ребенка никакого впечатления. Девочка сучила ножками, махала ручками, кричала и плакала.

Лицо у нее было красное и сердитое, а крошечные ладошки сжались в кулачки. Родинка на лбу опасно потемнела.

– Ну погоди, погоди минутку, милая. Тетушка Сян постарается побыстрее.

И она постаралась. Превращение – дело сложное, даже для такой опытной ведьмы, какой была Сян. Ветви одна за другой втянулись в ее спину, трещины на коре мало-помалу сменились морщинами.

Опираясь на посох, Сян покрутила плечами, чтобы размять шею, – сначала в одну сторону, потом в другую.