Девочка, которая пила лунный свет

Плюющиеся дыры в земле исторгали мерзкий запах, или пепел, или вроде бы вовсе ничего не исторгали, но так казалось лишь до тех пор, покуда у отравленного дурным воздухом человека не начинали синеть ногти и губы, а мир вокруг пускался в пляс.

Простой человек мог без опаски пересечь лес только по Дороге, которая пролегала по выглаженной временем каменистой гряде. Дорога всегда оставалась на одном месте и ни разу даже не шелохнулась. К сожалению, Дорога принадлежала шайке наглых головорезов из Протектората, которые тщательно стерегли свое достояние. Сян никогда не ходила по Дороге.

Она терпеть не могла наглецов. И головорезов тоже. К тому же за пользование Дорогой они драли три шкуры. Хотя, может быть, тут что-то успело измениться – Сян давно не проверяла. В последний раз она видела Дорогу много веков назад, после чего, используя магию, обширные познания и здравый смысл, проложила собственный путь через лес.

Пройти по ее тропам было нелегко, однако без этого не обойтись. Ведь там, за стенами Протектората, ее ждал ребенок. Ребенок, чья жизнь зависела от того, придет ли Сян ему на помощь.

Опаздывать было нельзя.

Сколько Сян себя помнила, каждый год примерно в один и тот же день какая-нибудь мать из Протектората оставляла в лесу ребенка – скорее всего, рассчитывая, что он умрет. Сян понятия не имела зачем. Она не хотела никого судить. Она просто не могла бросить младенца на верную смерть. Поэтому ведьма каждый год отправлялась к кольцу платанов, брала оставленного там ребенка на руки и уносила на другой край леса, в Вольные города, где кончалась Дорога. В Вольных городах жили хорошие люди. Они любили детей.

За поворотом тропы стали видны стены Протектората. Быстрый шаг Сян сменился тяжелой поступью. Очень уж мрачным местом был этот самый Протекторат – дурной воздух, дурная вода, тучей нависающая над крышами печаль. Сян нутром почуяла, как на плечи ей камнем ложится чужое горе.

– Надо забрать ребенка и убираться, – напомнила себе Сян, как напоминала каждый раз.

Сян давно уже стала запасаться всем необходимым заранее – одеяльце из мягчайшей овечьей шерсти, чтобы ребенок не замерз, стопка тряпок, чтобы малыш оставался сухим, бутылочка-другая козьего молока, чтоб наполнить пустой животик.

Когда же молоко кончалось (а оно почти всегда кончалось – дорога была далека, а молоко штука тяжелая), Сян делала то, что сделала бы на ее месте любая здравомыслящая ведьма: когда становилось темно и на небе проступали звезды, она протягивала руку, пальцами собирала звездный свет, будто шелковую паутинку, и клала его в ротик ребенка. Всякой ведьме известно, что звездный свет – самая подходящая пища для растущего организма.