Девочка, которая пила лунный свет

Перемежая жалобы язвительными комментариями, она переходила от прилавка к прилавку, разглядывая цветы для изготовления лекарств и косметических снадобий, циринниковый мед, варенье из циринника и сушеные лепестки циринника, которые полагалось размачивать в молоке и прикладывать к лицу, чтобы избежать морщин. Далеко не все могли позволить себе делать покупки на рынке; большинство жителей Протектората выменивали необходимое у соседей и так пополняли свои скудные запасы. Но даже те, у кого водилось достаточно денег, не могли тягаться с матерью Антейна, которая набивала корзинку все новыми покупками.

Удобно все-таки быть единственной сестрой главы Совета старейшин.

Сузив глаза, мать рассматривала сушеные лепестки циринника. Затем она перевела тяжелый взгляд на женщину за прилавком.

– Это у тебя старый сбор или новый? И не смей мне лгать!

Продавщица побледнела.

– Не знаю, мадам, – тихо сказала она.

Мать Антейна приняла величественный вид.

– Не знаешь, значит, не заработаешь.

И перешла к следующему прилавку.

Антейн не вмешивался. Его рассеянный взгляд упал на Башню, пальцы касались глубоких оврагов, расщелин и впадин, испещрявших лицо, и блуждали по рекам шрамов как по карте.

– Что ж, – заметила мать, перерыв свертки тканей, доставленных с того конца Дороги, – надеюсь, что, когда этой ребяческой игре в столяра придет конец – а он придет! – твой почтенный дядюшка примет тебя обратно, если не членом Совета, то хотя бы в секретари. А потом на его место придет твой младший брат, и ты будешь служить уже ему. Он, по крайней мере, слушает, что говорит мама!

Антейн со стоном кивнул, но ничего не сказал. Он обнаружил, что стоит перед прилавком торговца бумагой.

С того самого раза он не прикасался к бумаге. По крайней мере, по доброй воле. И все же… Бумага, которую делали из циринника, получалась очень красивой. Антейн позволил пальцам скользнуть по краю стопки, и в памяти его возник шуршащий звук бумажных крыльев, которые в стремительном полете миновали утес и растаяли вдали.

МАТЬ АНТЕЙНА заблуждалась, когда говорила о неминуемом крахе его предприятия. Вещи, которые делал в своей мастерской Антейн, пользовались неизменным успехом – и не только среди немногочисленной богатой верхушки Протектората да знаменитой своей прижимистостью Гильдии торговцев.

Резные безделицы, мебель, хитроумные механизмы пользовались большим спросом и на другом конце Дороги. Каждый месяц торговцы привозили с собой список заказов, и каждый месяц Антейн вынужден был отказываться по крайней мере от части из них, мягко объясняя, что у него всего две руки, да и в сутках столько же часов, сколько и у всех.

А когда торговцы встречали отказ, они начинали предлагать Антейну за работу все больше и больше.