Девочка, которая пила лунный свет

Мастерство Антейна росло, наметанный глаз вкупе с опытом рождал все более сложные и красивые узоры и механизмы, и слава мастера продолжала расти. Спустя пять лет имя его знали даже в тех местах, о которых он сам никогда не слышал и где, уж конечно, никогда не бывал. Бургомистры дальних городов просили его почтить их своим визитом. Антейн думал над их предложениями; в самом деле, думал. Но он никогда не покидал Протекторат. Он ни разу не видел человека, который осмелился бы уехать, хотя, конечно, деньги на это у его семьи нашлись бы. Но его угнетала сама мысль о чем-либо помимо работы, сна да изредка чтения у камина.

Порой ему чудилось, что мир всем весом ложится ему на плечи, а подернутый печалью воздух, словно туман, застилает взор и окутывает все его тело.

И все же Антейну невыразимо приятно было знать, что его изделия попадают в хорошие руки. Как хорошо уметь хоть что-то! И во сне Антейну тоже было хорошо и спокойно.

Мать твердила, что всегда знала: ее сын добьется огромного успеха. Ах, как ему повезло, повторяла она, что он вовремя сбежал от этих замшелых старых олухов, от их скучной жизни, ведь гораздо лучше следовать своему таланту, и дару, и всему такому прочему, она всегда так говорила, говорила ведь?

– Да, матушка, – отвечал Антейн, пряча улыбку.

 – Ты всегда это говорила.

Так шли годы: одинокая работа в мастерской; красивые добротные изделия; заказчики, которые восхваляли его талант, но тушевались при виде его лица. Не самая худшая жизнь, как ни посмотри.

ОДНАЖДЫ УТРОМ в дверях мастерской появилась мать Антейна. Ноздри ее раздувались от запаха древесной пыли и острого аромата масла из ягод циринника, от которого дерево приобретало неповторимое мягкое сияние.

Антейн только что закончил последнюю резную деталь изголовья колыбельки. Изголовье изображало небо, полное ярких звезд. Антейну не впервой было делать такие колыбели, и он не раз уже слышал о неких «Звездных детях», хотя знать не знал, кто это такие. На том конце Дороги жили странные люди – все это знали, хотя никто их не видел.

– Тебе нужен подмастерье, – сказала мать, окинув взглядом мастерскую.

Мастерская содержалась в порядке, все здесь было устроено с умом и для удобства мастера. По крайней мере, нынешнего мастера. Антейну, например, здесь было очень удобно.

– Мне не нужен подмастерье, – сказал Антейн, втирая масло в резной узор. Дерево под его рукой приобретало золотистый оттенок.

– Лишняя пара рук будет очень кстати – дела пойдут лучше. Вот, например, твои братья…

– Понятия не имеют, как работать с деревом, – сухо ответил Антейн. И это была чистая правда.

– Пф-ф! – фыркнула мать. – Вообрази только, если бы…

– Меня все устраивает, – сказал Антейн. И это тоже была правда.

– Как скажешь, – ответила мать. Переступила с ноги на ногу.