Девочка, которая пила лунный свет

Он махал крыльями так, что росшие рядом деревья накренились и лишились листьев («Неужели я всегда так мог? Да, наверное», – решил он), а сухая земля взлетела смерчем. Крылья его отяжелели, тело – тоже, и взлететь он не мог.

– Так всегда бывает, когда я устану, – твердо сказал себе Фириан, хотя и это была неправда. Крылья никогда не отказывали, как не отказывали глаза и лапы, и он всегда способен был ходить, ползать, чистить от кожуры спелые плоды гуйи и лазать по деревьям. Тело его работало исправно, как всегда. Почему же крылья отказали?

Сон оставил по себе ноющую боль в сердце.

Мать была такой красивой. Невероятно красивой. Веки у нее были выложены крошечными драгоценными камнями, каждый – другого цвета. Брюхо ее оттенком в точности повторяло только что снесенное яйцо. Когда Фириан закрывал глаза, ему казалось, что он может коснуться каждой маслянисто блестящей чешуйки ее брони, каждого острого как бритва шипа. Он почти наяву ощущал ее сладкое дыхание, напоенное ароматом серы.

Сколько прошло лет? Наверняка немного. Он ведь до сих пор оставался детенышем. (Всякий раз, когда он об этом думал, у него болела голова.

)

– Эй, – позвал он. – Есть здесь кто-нибудь?

Дракончик покачал головой. Никого не было. Да и откуда бы здесь кому-то взяться? Он стоял посреди темного бескрайнего леса (куда ему запрещалось ходить). Наверное, здесь он и умрет, и сам будет в этом виноват, хотя, честно говоря, он не вполне понимал, как все это проделал. Наверное, летал во сне. Правда, он подозревал, что это могли быть его выдумки.

– Если чего-то боишься, – говорила мама много лет назад, – спой, и страх уйдет. Драконы поют лучше всех на свете. Это все знают.

И хотя Глерк неоднократно убеждал его в том, что это неправда и что драконы лучше всех на свете умеют не замечать очевидного, Фириан при любой возможности начинал петь. И ему в самом деле становилось лучше.

– Я оказался здесь, – громко запел он, – посреди страшного темного леса, тра-ля-ля!

Бух, бух, бух, отозвались его отяжелевшие ноги. Неужели они всегда были такие тяжелые? Наверное, да.

– И я не боюсь, – снова запел он, – ни капельки не боюсь, тра-ля-ля!

Это была правда. Он не боялся, он был в ужасе.

– Где я? – вслух спросил Фириан.

Вместо ответа из тумана выступила темная фигура. «Чудовище», – подумал Фириан. Он не очень-то боялся чудовищ. Глерк ведь тоже был чудовищем, а Глерка Фириан любил. Вот только это чудовище было гораздо выше Глерка. И стояло в тени. Фириан сделал шаг вперед. Его огромные лапы глубоко уходили в землю. Он попытался взмахнуть крыльями, но так и не сумел взлететь. Чудовище стояло неподвижно. Фириан сделал еще шаг вперед. Деревья зашелестели и застонали, толстые ветви согнулись под напором ветра. Фириан прищурился.