Девочка, которая пила лунный свет

– Какое же ты чудовище? Ты просто печная труба. Труба есть, а дома нет.

И действительно, на краю поляны высилась печная труба. Сам дом, по всей видимости, сгорел много лет назад. Фириан внимательно рассмотрел то, что от него осталось. В камне над очагом были вырезаны звезды, на месте огня – копоть. Фирин заглянул в трубу сверху и обнаружил там разъяренную соколицу, накрывшую собой гнездо с перепуганными птенцами.

– Ой, извините, – пискнул Фириан, и тут соколица до крови клюнула его в нос. Фириан отдернул голову. – Какая маленькая птица, – подивился он. Тут он понял, что земля великанов осталась далеко и что в этих землях все имеет обычный размер.

В самом деле, ведь для того, чтобы заглянуть в трубу, ему только и пришлось, что привстать на задние лапы да вытянуть шею.

Он огляделся. Вокруг простиралась разрушенная деревня – развалины домов, башня посередине и стена, которая, видимо, служила местом поклонения. На стене он разглядел изображения драконов, вулкана и даже маленькой девочки с волосами подобными звездному свету.

– Это Сян, – сказала ему однажды мать. – Она будет о тебе заботиться, когда я уйду.

Он полюбил Сян с первого взгляда.

У нее был веснушчатый нос, щербинка на переднем зубе, а похожие на звездный свет волосы были заплетены в длинные косы с лентами на концах. Но этого не может быть. Сян старая женщина, а он – еще детеныш, так как же он мог знать ее девочкой? Не может такого быть.

Сян взяла его на руки. Щека у нее была грязная. Незадолго до того они вдвоем таскали сласти из замковой кладовки.

– Я не умею заботиться о драконах! – сказала она и заплакала, шмыгая носом. Совсем как маленькая девочка.

Но не могла же она быть маленькой девочкой?

– Ты научишься.

У тебя все получится, – произнес мягкий драконий голос. Это говорила мать Фириана. – Я в тебя верю.

В горле у Фириана встал комок. Две исполинских слезы выкатились из его глаз, устремились вниз и разбились о землю, разметав мох. Как давно это было? Откуда ему знать? Время – скользкая вещь, скользкая, как грязь под дождем.

Сян велела ему не думать о печальном.

– Печалиться опасно, – говорила она ему снова и снова, вот только он не мог припомнить, объясняла ли она, почему так.

Центральная башня опасно покосилась на один бок.

Несколько камней фундамента с подветренной стороны раскрошились и выпали, и Фириан сумел, нагнувшись, заглянуть внутрь. Там лежал какой-то предмет. Даже два – он видел, как поблескивают края. Он подцепил спрятанное и вытащил наружу. Взял в лапы. Предметы были крошечными – оба разом уместились между подушечками когтей.

– Башмаки, – сказал он. Черные башмаки с серебряными пряжками. Должно быть, очень старые. Но сверкали они при этом так, словно их начистили.

– В точности как башмаки из старого замка, – сказал Фириан.