Лезгинка по-русски

А за нами пойдут специалисты!

– Все мы, когда нужда заставит, становимся специалистами. И они точно такие же, как я и ты. Всегда так думай, иначе не стоит оружие в руки брать. Преследователи будут спешить, будут стараться нас догнать. Если, конечно, преследование будет… Его может и не быть. Но если будет… Кто спешит, чаще смотрит вперед, чем под ноги. И таких учить нужно. Жизни учить… Хотя бы в последний ее момент.

Философия финансиста-боевика слегка забавляла Элизабара Мелашвили, тем не менее не успокаивала. Подполковник грузинской разведки желал бы знать точно, есть преследование или нет.

Но этого ему не мог сказать никто…

– Готово, – выпрямился Абдулмуслим и не отошел, а отпрыгнул от собственноручно выставленной ловушки.

– Идем! Наверстываем время. Дальше тропа сложная.

* * *То, что Джогирг Зурабов назвал тропой, в действительности представляло собой нагромождение больших и малых камней, засыпавших когда-то существующий проход между скал. Причем на многих больших и мощных глыбах отчетливо виделись места скола, словно кто-то умышленно дробил эти скалы, чтобы завалить проход и сделать его недоступным для прохождения.

Элизабар не удержался и спросил Зурабова."

"– Ты почти прав. В первую чеченскую здесь погиб отряд еще одного эмира Дидигова. Не Амади, а Гази, но тоже представителя их тейпа. Они почти не участвовали в боевых действиях. Просто вооружились и проводили здесь, вдали от села, учения. Гази – бывший полковник, человек в возрасте, считал, что до того, как пошлет своих парней в бой, их надо хоть чему-то научить. И он учил. А потом прилетела тяжелая авиация и раздолбала весь лагерь. В живых осталась одна десятая, в том числе и Амади.

Но он чему-то успел научиться и уже почти полтора десятка лет доказывает это федералам. Амади об этом часто рассказывает. Из тех, старых, с нами никого не осталось. Все потом погибли. Только один Амади… А камни бомбами раскололи. Тяжелыми бомбами… Такими можно весь Кавказ расколоть, если долго бомбить. И потому Амади не желает никому прощать прошлое. Не хочет, чтобы Кавказ разбомбили. Если у нас будет равнина вместо гор, где будут жить настоящие горцы? Горцы не могут жить в городах и вообще не могут жить без высоты и простора. В городах бывают высокие этажи, но там нет простора. Там слишком много стен. Я учился в Москве и работал в Питере. И не знал, как оттуда вырваться. Я, как Амади, без гор не могу. Иначе давно бы куда-нибудь в Европу перебрался. Ты, Элизабар, в Европе был?

– В Европе – нет. Я стажировался в Америке.

Это прозвучало гордо.

– А вот Америку я вообще не люблю. Категорически… Это еще хуже, чем Европа, гораздо хуже и теснее. Хотя принципиальной разницы мало. Народ там плохой. Трудно среди таких жить.