Лезгинка по-русски

Они всегда говорят о каких-то своих свободах; знают, что и себя, и других обманывают, а все равно говорят и говорят…

– Ну свобода-то у них есть, – не согласился Мелашвили; впрочем, его несогласие звучало неуверенно, поскольку он сам с этими понятиями сталкивался мало.

– Свобода есть только у тех, у кого есть деньги. У этих, может быть, и равные права. А ты вот, если бы в Америке родился, смог бы стать президентом? Смог бы, наверное, если бы миллиард баксов имел на предвыборную кампанию. Все они врут. И в Европе точно так же врут… Захлебываются, когда про честность свою врут.

А сами только и смотрят, как обмануть красиво, и при этом так все переврать, чтобы самому себе потом нравиться. И суды их врут. Есть деньги на хорошего адвоката – любое дело выиграешь. Нет денег – даже если сто раз прав, проиграешь. Это все не для меня… Свободным человек может быть только там, где чистый воздух и простор. Поднимешься на перевал, посмотришь вдаль – вот она, свобода! Полной грудью лови, захлебывайся и радуйся…

– Далеко еще до перевала? – спросил Абдулмуслим, с трудом удерживая равновесие после того, как перепрыгнул с одного камня на другой.

Элизабар, обладатель намного более коротких ног, повторить такой прыжок не решился, потому со своего камня слез и стал искать, как ему на следующий взобраться.

– Таким темпом час погубим, – сказал Джогирг. – Надо быстрее идти. А ты, Элизабар, американцам зря доверяешь. Дело с ними можно иметь, когда у них есть своя выгода, но тоже постоянно оглядываться следует. Всегда подставить могут.

– Мне что… – криво усмехнулся Мелашвили. – Мне приказали, я и работаю с ними. Стажировался там, язык знаю хорошо, вот и приказали.

– Где стажировался? – спросил Джогирг.

– В Лэнгли.

– Понятно…

– А что это такое? – спросил Абдулмуслим.

– Учебное заведение такое, – Джогирг показал, что он не так прост, как можно было подумать после его слегка наивных, как показалось подполковнику, размышлений о свободе в Европе и в Америке. – Военных готовит.

В самом деле, если проговорился Зурабову, это еще не значит, что всем следует знать про стажировку Элизабара Мелашвили в ЦРУ. Но в данном случае он и не проговорился, а просто похвастался. Надеялся, что это произведет впечатление.

Но от Абдулмуслима можно было ждать вопроса и о том, что такое ЦРУ. Следовательно, ему и говорить ничего не стоит…

После разговора все трое, наверное, почувствовали, что стоит поберечь дыхание, и замолчали, потому что приходилось не только перепрыгивать с камня на камень, не только перебираться со скалы на скалу, но одновременно с этим подниматься на перевал. А это всегда требует сильных и чистых легких. И разговор быстрому передвижению не способствует.

* * *После перевала идти стало значительно легче.