Лезгинка по-русски

Есть у кого-то проход?

– Есть, – доложил капитан Захватов. – Я бы, конечно, мог пару шашек взорвать и молодым коллегам по проходу сделать, но шуметь не хочется. Могу предложить уже готовый лаз прямо под скалой. После него можно напрямую на метеостанцию идти, но это мой путь, я «забил» его… Для остальных предлагаю варианты по обе стороны.

– Гоните к Скрипачу! – распорядился командир. – Он для вас зубами проход прогрыз… Скрипач, ты где?

– Четвертый по счету. Между мной и тупиками только Тотоша.

– Тотоша, – поинтересовался подполковник Занадворов у старшего лейтенанта Рататуева.

 – Как у тебя дела?

– Нашел какую-то щель. Туда протиснулся, обратно никак. Если бы кто-нибудь за ноги дернул, я бы, может быть, и вылез…

– Подожди до утра, – посоветовал снизу майор Тихомиров. – За ночь дела сделаем, я высплюсь, потом к тебе загляну. Помогу, чем смогу. Боюсь только, ноги выдерну, а ты останешься…

– Нужна помощь? – спросил Занадворов, не обращая внимания на болтовню своего заместителя.

– Спасибо, Дворовой, я уже сам справляюсь. Бронежилет расстегнул и из него выполз.

Хорошо хоть, штаны у меня не бронированные…

– В другой ситуации зарекаться стал бы, что штаны не бронированные, – не унимался Тихомиров. – Такое случается…

– Уймись, Тихий, – приказал Сергей Палыч. – Что у тебя?

– Спокойно, без проблем. Коллектив дружный, спаянный. Вышли, ползем…

– Молодцы! Первач, Шиш, Тотоша – к Скрипачу.

Сам подполковник во время разговора не выпускал из рук бинокль и внимательно наблюдал за происходящим около метеостанции. Естественно, женщина не могла сама затащить раненого в дом, хотя и сумела перевязать ему рану прямо поверх штанины.

При этом перевязку делала, как даже бинокль показывал, брезгливо и неумело. И если бы не помощь самого раненого бандита, то повязка слетела бы с ноги при первой же попытке встать. Но тот вставать не намеревался. Он нашел себе укрытие за каким-то ящиком, куда передвинулся, помогая себе здоровой ногой, после чего его вообще не стало видно, за исключением каблука одного из башмаков. Впрочем, смотреть на лежащего было неинтересно. Если раненый не встал сразу, если не пожелал перебежать в дом, где должен был бы чувствовать себя в безопасности, значит, допустимы только два варианта. Первый – рана достаточно серьезная. Второй – сам раненый слаб духом и так себя жалеет, что не желает нагружать ногу. Как ни странно, даже среди людей воюющих такие типы встречаются нередко, и подполковник Занадворов сам несколько раз встречался с подобными. Тем более снайпер предупредил, что рана легкая. Значит, скорее всего, следует ожидать второй вариант.