Лезгинка по-русски

Если раненый, невидимый с той точки, где устроился подполковник, уже не интересовал его, то разговор, что, несомненно, происходил между раненым и его товарищами, засевшими в доме, был важен. Что он происходил, можно было понять по поворотам головы женщины. Она его слушала и морщилась. Должно быть, что-то ей в этом разговоре не нравилось. Насколько помнил Сергей Палыч, большинство боевиков не умеют разговаривать без мата. Даже если на своем языке переговариваются, то обильно перчат свою речь русскими ругательствами. Женщины их смутить не могут, будут материться и при них.

Женщина, слушая, несколько раз невольно посмотрела на небо. Внимательному наблюдателю, а подполковник Занадворов был именно таким, естественным было предположить, что она прикидывает, сколько времени осталось до наступления темноты, как прикидывали недавно офицеры спецназа. Но ее взгляды должны были быть связанными с разговором, который она слушала. Следовательно, бандиты обсуждают, что предпримут, когда стемнеет. Для них темнота – единственная возможность вырваться, как они думают, незамеченными. Они же не знают о существовании тепловизора на прицеле снайпера, который все их надежды сведет к нулю. Пусть и минимальный, но заряд аккумулятора позволял еще пользоваться прибором. Получалось, что подполковник Занадворов правильно просчитал ситуацию и вовремя предпринял действия по окружению домика метеостанции. Но теперь следовало просмотреть и возможные пути отхода, которые могут выбрать бандиты. Они не пойдут наобум. Или кто-то из них хорошо знает эти места, или у них есть подробная карта. Впрочем, карта не показывала тот же проход к метеостанции через скалы, но бандиты его знали. Значит, здесь есть кто-то из хорошо знающих местность, но сам не местный, иначе Хамзат Дидигов знал бы его, и этот человек знал бы собаку Хамзата и самого мальчишку."

"Изучение карты и визуальное наблюдение предложили подполковнику только два пути отступления боевиков: или по той же заваленной скалами тропе, по которой они пришли, что с раненым кажется делом маловероятным, или по тропе в нижнюю часть долины. Вторую уже прочно заблокировал Тихомиров, и там проскользнуть будет невозможно, даже если учесть, что у майора нет прицела с тепловизором.

Еще, конечно, просматривалась гипотетическая возможность уйти просто в скалы поверху, там «залечь на дно», то есть попросту спрятаться и не подавать признаков жизни, чтобы преследователи подумали, будто бандиты ушли каким-то одним им ведомым путем, – и там, «на дне», дожидаться освобождения тропы. А заодно и раненому дать возможность отдохнуть и прийти в себя.