Неверный муж моей подруги

Драила плинтусы зубной щеткой каждый день и готовила по три блюда на ужин, чтобы доказать, что я настоящая женщина.

— А кто же ты еще? — Герман бросил на меня очень быстрый взгляд, отвлекшись от дороги, по которой уже летел, обгоняя неповоротливые автобусы.

Словно хотел убедиться, что посадил в машину действительно меня, а не переодетого мужика.

— Это я сейчас устрою разнос любому, кто только посмеет сказать, что женщина без детей — неправильная, — вздохнула я. — Или та, что не готовит, не убирается, не ложится в постель по первому свистку. Я отогрелась, набралась сил и вернулась к себе настоящей.

А Игорь… Он все никак не может понять, что той забитой девочки больше нет и никогда уже не будет. Ему кажется, что мне просто работать вредно. Или заниматься волонтерством. Или подруги на меня плохо влияют.

— А теперь ты еще связалась с дурной компанией, — ухмыльнулся Герман. — Похитил добропорядочную жену и мать и увез кататься, будто какой-нибудь развращенный помещик бесприданницу.

— Кто еще кого похитил! — возмутилась я. — По конституции мужчина и женщина равны в правах. Так что настаиваю на том, что это я дурная компания.

Врубай рок, будем отрываться!

Герман, смеясь, покачал головой, дождался очередного светофора и нажал несколько кнопок.

Ту-ду-ду! Туду-дуду!

В колонках раздались первые аккорды «Smoke on the Water», впереди загорелся зеленый, и мы рванули по почти пустому проспекту заметно за сотню.

Я приоткрыла окно, впуская в машину запах дождя и шум города.

Ноябрьский туман серыми хлопьями врывался в приоткрытое окно, напоминая мне о чем-то давно забытом. То ли о юности, то ли о дерзости, то ли — обо мне самой.

— У тебя сигарет нет? — спросила я, почувствовав, что чего-то не хватает.

— Идешь вразнос? — покосился Герман. — Курить вредно.

— Грешить так грешить! Останови у какого-нибудь магазина, я куплю и на улице перекурю быстренько.

— Посмотри в бардачке.

Я нажала на кнопку, и из бардачка мне на колени вывалилась куча хлама: салфетки, маски, таблетки, зарядки для телефона, презервативы, скомканные обертки и — наполовину пустая пачка сигарет.

— Это водителя, — тут же открестился Герман от продемонстрированного ему дырявого носка. — И сигареты. И…

— Лакрица! Фу! — я подцепила пакетик с черными конфетками за краешек и отвела подальше от себя, изображая отвращение.

— Лучше уж грязные носки жевать!

— А вот лакрица моя! — мрачно зыркнул на меня Герман и ловко выхватил из руки конфеты.

— Ты ЭТО любишь?! — ужаснулась я. — Она же на вкус как…

— Микстура от кашля, битум пополам с камфарой, резиновые сопли, жвачка со вкусом горелого черного хлеба... — методично перечислил Герман. — Тебе придется очень постараться, чтобы выдумать сравнение, которого я еще не слышал.