Неверный муж моей подруги

— Даже извиняться не буду! Вообще не понимаю, как это можно любить.

— Меня никто не понимает, — Герман бережно припрятал пакетик с лакрицей в карман пиджака. — Даже мама в детстве считала — я притворяюсь, что мне нравится, чтобы меня поменьше поили от кашля. Она часто ездила в Финляндию, но ни разу не привезла мне оттуда ни лакрицу, ни салмиак. Удивлялась — «как эту гадость вообще можно есть?»

— Как эту гадость вообще можно есть? — с самым серьезным видом заявила я.

— С удовольствием! — назидательно поднял палец Герман. — Это удовольствие для ценителей нестандартного, не всем дано.

— Эх, значит, буду ценительницей стандартного, — засмеялась я.

Атмосфера стала чуть свободнее, и я, глядя на его руку на руле, решилась задать интересующий меня вопрос:

— Почему ты кольцо не носишь? Ты же в курсе, что все свободные и не очень женщины нашего торгового центра на тебя слюни пускают? Ты даешь им ложные надежды!

Герман с удивлением посмотрел на свою правую руку, будто впервые заметил там отсутствие кольца. Потер безымянный палец большим.

— Не знаю, — признался он. — Раздражает почему-то.

— Носить надо! — назидательно сказала я.

— Как оберег. Иначе секретарши в коротких юбках тебе работать спокойно не дадут.

— Я не держу на работе тех, кто вместо дела думает о половых игрищах, — скривился он. — По крайней мере, с девяти до шести.

— А в обеденный перерыв можно думать о половых игрищах? — с невинным видом спросила я.

— Так! Вот давай без намеков! У меня секретарша многодетная мать, еще не хватало думать о том, чем она в обеденный перерыв занимается… — Герман нахмурился, а потом сделал жест, подозрительно похожий на отмахивание от порчи.

Я засмеялась и откинула голову назад, глубоко вдыхая запах московской осени из окна, кожи и дерева, исходящий от автомобиля, розмарина и холода — от Германа.

В колонках очередные гитарные запилы сменились на Scorpions «Send me an angel», и я немножко подпела припеву.

— Очень любил эту песню в школе, — сказал Герман, едва заметно усмехаясь каким-то своим мыслям. — На школьной дискотеке всегда приглашал танцевать под нее ту, в кого был влюблен.

— А потом она разбила тебе сердце и ты никого больше никогда не полюбил, пока не встретил Полину? — я добавила чуть-чуть пафоса.

— Кто разбила сердце? — не понял Герман.

— Ну, та девочка, которую приглашал.

— Которая из них? — уточнил он, посмеиваясь и бросая на меня быстрые взгляды.

Я соображала секунд пять.

— Оооо… — протянула я. — Оооооо! Да ты был влюбчивым товарищем!

— Да, но никогда этого не показывал. Даже этим самым девочкам. Только приглашал на танец под любимую песню, но никто же не знал, что она для меня значит…

— Ого, какой ты скрытный! У тебя есть еще тайные тайны? — заинтересовалась я.