4
0Она стала изгоем, а я сделала первый шаг к тому, чтобы стать новой Ташей, девушкой, которую побаиваются и с которой хотят дружить.
Страх оказался более эффективным методом обретения друзей и популярности, о которых я всегда мечтала. Чем сволочнее я себя вела и чем резже становились мои высказывания, тем больше ко мне тянулись люди. Парадокс? Думаю, нет. Слабым людям необходим лидер, а я оказалась достаточно сильна, чтобы им стать. То, что произошло за нашим столом сейчас — всего лишь один из способов поддержания моего имиджа. В конце-концов, кто мешал этой девчонке проигнорировать мои угрозы и просто занять свободный стул? Драться бы с ней никто не стал, но она все же предпочла уйти. Слабая как и все они. А мне скучно.
— Ушла, — с удовлетворением констатирует Майли, глядя на меня с подобострастной улыбкой. — Классно ты ее уделала.
Чей-то взгляд хлещет меня щеке, той, которая не начала гореть, и мне мгновенно хочется найти этого человека в толпе сидящих, чтобы запомнить его лицо и при случае наказать. Я кожей чувствую осуждение, и оно мне не нравится.
— Лишь ввела ее в курс основных правил университета, — пожимаю плечами, обхватывая бумажный стакан с кофе, который в эту же секунду оказывается бесцеремонно выдранным из моих пальцев.
— Извините, что опоздала, — нависшая над столом Руби отпивает мой кофе и, вернув его мне, по-детски надувает губы. — Уу, ну не злись, Таша. Очень хотелось пить.
— Я просила тебя никогда не трогать мой стакан, — я стараюсь звучать строго, но у меня плохо выходит. Руби моя лучшая подруга и единственный человек, которому я готова прощать все. К сожалению, она это знает и совсем меня не боится.
Она плюхается рядом со мной на стул и под насупленные взгляды Дженны и Майли целует в щеку. Задевая кожу, упрямая сучка. Я с недовольством смотрю на нее, но она, будто этого не замечая, продолжает тараторить:
— Как дела, девочки? На парковке сегодня не протолкнуться, да? Хорошо, что Таша выбила места, а то пришлось бы на каблуках три квартала тащиться. Ну так что? Все видели секси-новенького?
При упоминании новенького, ревнивое выражением слетает с лица Майли, и она наваливается грудью на стол:
— Ты видела его, да? Говорят, он старше нас и что учебу оплачивает его дядя, какой-то местный криминальный авторитет, — с горящими глазами она поворачивается ко мне: — Тебе надо его увидеть, Таша. Он нечто!
— У меня есть Айзек, — одним глотком допиваю остатки кофе, недоумевая почему упоминание этого парня вызывает во мне всплеск раздражения. Наверное, оттого, что в центре внимания привыкла быть я, а о нем говорят уже второй раз за последние полчаса.
— Нам больше достанется, — подмигивает Руби.
Игнорировать жжение на лице становится практически невозможным, и я наконец делаю это.
