Память любви

— Чувствуете, что живот постоянно вздут, хотя ничего такого не видно?

— О да! — воскликнула Ронуин.

— На последней неделе августа, — снова вставила Энит.

— Малыш родится в начале июня, — объявила Мейбл, — и я сама его приму, добрая госпожа. Ничего не бойтесь: вы молоды и здоровы. Но никаких скачек по полям. Только пешком или на телеге. И забудьте про меч и лук. Что, если эти валлийцы случайно поранят вас или вы упадете с лошади?

— Для этого я слишком искусна, — возразила Ронуин.

Женщины постарались не улыбаться.

— Ни слова об этом, пока я сама не скажу Рейфу, — предупредила Ронуин. — Не хочу, чтобы в поместье только об этом и судачили! Ему нужно время освоиться с этой мыслью. Представляю, как он раздуется от гордости и тщеславия!

Женщины рассмеялись, понимая, что хозяин и в самом деле поведет себя так, словно, кроме него, ни одному мужчине на земле не удалось стать отцом.

Завернувшись в плащ, Ронуин оставила Энит и Мейбл и пересекла луг. Солнышко хоть и сияло на небе, но дул прохладный ветерок, сбивая с деревьев последние листья. Ребенок. В ней растет новая жизнь! Кого она носит? Сына или дочь? Ребенок… как быстро все случилось! Но что она знает о материнских обязанностях? И не произойдет ли с ней то же, что и с матерью? Нет!

Она выбросила из головы страшную мысль. Вала легко родила сына и дочь. Только последнее дитя убило ее. Дитя ужаса и насилия. И кто знает, может, мать в приступе безумия попыталась исторгнуть страшный дар судьбы из чрева и это послужило причиной ее гибели?

Ронуин подумала, что будет молиться сама и попросит тетку вместе с монахинями упоминать ее в своих молитвах.

Это наверняка должно помочь. Ребенок. У них с Рейфом будет ребенок. Рейф!

Она должна найти мужа и сообщить чудесные новости, прежде чем об этом узнает каждый обитатель поместья.

Ронуин повернулась и побежала, распугивая овец. Плащ развевался на ветру.

Он услышал отчаянные крики. Кто-то зовет его! Голос Ронуин. Боже! Неужели валлийцы все-таки напали?!

Рейф выскочил из конюшни, где давал наставления шорнику, и увидел мчавшуюся навстречу ему жену.

— Что с тобой, Ронуин? — всполошился он, обнимая ее.

— У меня будет ребенок! — воскликнула она и залилась слезами.

Рейф обнял ее крепче. Красивое лицо расплылось в широкой восторженной улыбке.

— Правда? Это правда, жена?

Ронуин, шмыгая носом, счастливо кивнула:

— Я и не думал, что можно стать еще счастливее, но, оказалось, ошибся. Мое сердце вот-вот разорвется от радости! Как я люблю тебя, Ронуин, жена моя! Как я люблю тебя!

Он впился губами в ее губы, стер поцелуями слезы со щек.

— А если я рожу не сына, а дочь? — заволновалась она.

— Назовем ее Анхард и будем надеяться, что она пойдет в мать. Мне все равно, жена, кто будет. У меня уже есть две незаконные дочери.