Память любви

— Она была пленницей, Эдвард. Неужели ты предпочел бы, чтобы она умерла? Ты отказался от нее, даже не позаботившись узнать, действительно ли ее нет в живых. Довольно скоро после ее исчезновения я получил от тебя письмо, в котором ты просил в жены Кэтрин. Ронуин по крайней мере была предана тебе до конца. Ты же поспешил обратиться к другой. Вернулся домой, женился на моей сестре и тут же ее обрюхатил. Ронуин же сделала все, чтобы не дать халифу ребенка и сбежать из дворца, где жила в роскоши и ни в чем не нуждалась. Не стоит гневаться лишь потому, что ты потерял возможность узнать, каким сокровищем обладал. А вот я понял, что она честна, добра и страстно любит меня. Совсем как моя сестра — тебя.

Весна наконец растопила снег, и Ронуин снова стала капризной и раздражительной. По мере того как рос живот, а ходить и сидеть делалось труднее, она все чаще срывала зло на муже и окружающих.

— Я похожа на старую свинью, — ворчала она.

— Ты прекрасна, — уверял Рейф.

— Прекрасная старая свинья, вот-вот готовая опороситься.

— Все будет хорошо, жена, — пытался утешить ее муж.

Но она окинула его пренебрежительным взглядом:

— Что может знать мужчина о растущем внутри ребенке, который непрерывно дерется и брыкается?

Мой пупок вывернулся наизнанку. Постоянно хочется облегчиться. Я едва стою. И ты по-прежнему считаешь, что все будет хорошо? В жизни не слышала большей глупости!

Он не знал, то ли смеяться, то ли журить жену. В любом случае придется терпеть уколы ее острого язычка. Поэтому Рейф мудро промолчал.

Роды начались первого июня. Мейбл и Энит не отходили от госпожи.

— Если еще раз проделаешь со мной такое, — визжала она, — я тебя убью. Ой! 0 — о-о-й!!! Как я тебя ненавижу!

Рейф выбежал из спальни и удрал во двор, подальше от женщин, но сквозь открытые окна до него долетали вопли и проклятия Ронуин. Наконец, когда солнце почти скрылось за горизонтом и яркий свет сменился сумеречным, Рейф услышал пронзительный детский крик. Встрепенувшись, он кинулся в дом, взметнулся по лестнице и ворвался в комнату, где улыбающаяся Ронуин держала у груди младенца.

— У тебя сын, господин мой, — радостно объявила она, протягивая ему дитя.

Рейф не колеблясь взял его на руки.

— Добро пожаловать, Джастин де Боло, — тихо выговорил он. — Спасибо, жена.

— Отдай его Энит, — велела она. — Почему Джастин?

— Сегодня день Святого Джастина, Ронуин.

— Мне нравится это имя. Совсем не то, что все эти Генри, Джоны и Эдварды, Нужно придумать такие же чудесные имена и для других.

— Ты же клялась, что других не будет! — удивился он.

— Что?! Когда это я такое говорила? — вознегодовала Ронуин. — Конечно, у нас будут еще дети, Рейф де Боло!

По меньшей мере два сына для тебя и дочь или две для меня. Я обещала одну дочь моей тетке.