Птицы Великого леса

На Милоша она смотрела без страха, напротив, откровенно, с наслаждением разглядывала его стройное тело, длинные ноги, выпирающие ключицы, запоминала все родинки на бледной коже.

Ярополк был сложён иначе. Поджарый, мощный, смуглый. Дара терялась рядом с ним и смущалась, как невинная девица.

А он, как назло, выставлял своё тело перед ней напоказ без всякого стыда.

Князь налил вино в чарку, отпил, не сводя глаз с Дары.

Ей, верно, стоило уйти. Царила тёмная ночь, никто бы не заметил её, покидающую княжеские покои. Но Дара не знала, как одеться при князе, чтобы не предстать перед ним голой.

Впрочем, чего он ещё не успел разглядеть?

– Значит, ты не девица, – к чему-то сказал Ярополк.

Он медленно помотал головой.

– Нет. Может, всё-таки вина?

Дара дивилась, каким оживлённым выглядел князь. Она вытянула из него немало силы, а Ярополк будто и не заметил. Обычно люди слабели, когда у них забирали горящую искрами и огнём жизнь. Или всё дело в том, как именно это произошло? Быть может, потому Третьяна и подтолкнула её, пьяную, к князю, будто точно знала, что всё легко получится?

Стоило уйти как можно скорее.

Глупо было отдаваться князю, уж Даре ли не знать, чем это могло кончиться?

Ярополк допил вино, поставил бокал и повёл плечами, разминаясь, точно перед схваткой.

– Не устала? – спросил он с загадочной улыбкой.

Вид у него был довольный, точно у кота. Медленно он подошёл к постели.

– Нет, – растерянно пискнула Дара.

– Что-то ты побледнела, – Ярополк присел на край кровати, улыбаясь насмешливо. Во льдистых глазах плясали искры костра. – Замёрзла?

Дара хотела ответить, что нет, но князь оказался слишком близко, целуя горячо, жадно.

Из груди вырвался слабый стон.

– Давай согрею, – шутливо предложил Ярополк.

– Опять? – удивлённо выдохнула она.

Раздался низкий смех. Князь стянул простыню с девичьего тела. И в Даре наконец проснулась привычная дерзость. Поздно было жалеть о содеянном. Она обхватила Ярополка за шею, зарываясь пальцами в чёрные жёсткие волосы. Поцелуй вышел странным, непривычным. Страстным. Новым.

И тело Ярополка было другим. Ей только предстояло привыкнуть к нему, выучить наизусть пальцами и губами.

Ладонями она скользнула по широкой груди, разорвала поцелуй, чуть отстранилась и заметила ещё один рисунок прямо у сердца, но не успела разглядеть.

Ярополк сгрёб её в объятия, прижал вплотную, и стало слишком жарко, чтобы думать.

Кожа на руках зудела. В полудрёме Дара металась по кровати. Руки жгло нестерпимо, и она всё чесала их, пока вдруг не нащупала кончиками пальцев острое перо.

Она резко села, скинула одеяло. В комнате было слишком темно, чтобы хоть что-то разглядеть. Но под гладкой ладонью кололи кожу лезущие наружу перья. Дара помнила это чувство.