Птицы Великого леса

Скоро разговоры вокруг костра пошли своим чередом, и не было уже той пугающей тишины, что царила вначале. Говорил теперь не один воевода, а все сразу, и на улице стало шумно, а от того живо.

Дара натёрла хлеб чесноком и медленно, по маленькому кусочку стала откусывать, глядя в огонь. Хлеб пах домом.

– Милош, а какой сегодня день?

– Да число я так уже и не вспомню, – он задумался. – Если Масленица была два дня назад…

– Да, сегодня третий день.

– Третий день. На третий день принято поминки справлять, так как у Константина-каменолома три сына умерли друг за другом, и все три вознеслись к Создателю, только тогда он смог открыть ворота в Белый город.

Она сама не могла понять, откуда помнила это. Значит, не зря брат Лаврентий мучился, вбивая слово Создателя в головы дочек мельника.

Хлеб вдруг встал поперёк горла.

– Что ты, Дар, тише, – прошептал Милош и неожиданно прижал её к себе.

Она спрятала лицо в воротнике его шубы. От Милоша пахло гарью и, наверное, от неё тоже. Она плакала, и глаза только сильнее щипало от слёз и резкого запаха. Милош гладил её по голове, точно ребёнка, а дружинники вокруг костра замолкли, только Дара это не сразу поняла.

И в наступившей тишине вдруг послышалось глухое уханье совы.

– Земля! – выкрикнули по-дузукалански.

Вячко вскочил на ноги и взбежал по ступеням из трюма на палубу.

Яркий свет ослепил. В лицо ударили солёные брызги и промозглый ветер. Вячко прищурился. Впервые за несколько дней солнце пробилось сквозь тучи и вырвало из тумана чёрный берег – размытый, нечёткий. Как было угадать, куда принесло их море?

Он подошёл к корабельному главе.

– Это Приморский? – спросил он.

Глава кивнул.

Он не говорил по-ратиславски, но название города на любом языке звучало одинаково.

Ветер донёс до ушей голоса с другого корабля:

– Земля! – кричали на ратиславском.

– Земля! – подхватили на языке племени Чичак, и всё дальше и дальше раздавались голоса, всё быстрее разносилась радостная весть.

Свежий ветер охладил лицо. Вячко вдохнул его с наслаждением, чувствуя, как запела душа.

Их долго мотало по водам. Весенние туманы путали даже опытных мореходов. Почти седмицу они потеряли, пытаясь найти родной берег. Зима злилась, и волны били без устали, носили в серой мгле день за днём.

Глава объяснил, что воды моря прокляты зимой, и только чародеи могли найти верный путь, а они были слабы и заколдованы. Вторак больным лежал несколько дней, прежде чем смог снять с них заклятие. И только тогда ветер задул в паруса и наконец направил их к родному берегу.

Вячко попытался посчитать, сколько дней он провёл в пути. Сколько времени он потерял? Успеет ли на подмогу к брату? Ведь ещё предстояла долгая дорога от Приморского до Лисецка.