Птицы Великого леса

Хан Барджиль долго не отвечал, размышляя над требованиями княжича.

Вячко терпеливо ждал.

– Нет, – сказал хан по-ратиславски и повторил с некоторым удовольствием: – Нет.

– Люди храма, мои похитители, забрали меч, – с отчаянием добавил Вячко, понимая, что сейчас его уведут прочь. – Помоги мне вернуть этот меч, он отцовский.

Чичак даже не стала переводить его последнюю просьбу. Хан заговорил, на этот раз он был чуть многословнее.

– Славный хан говорит, что пока свадьба не будет, ты никуда не уходить, княжьич. Славный хан согласен, что я должна принять твою веру. Он приведёт вашего жреца для свадебного обряда.

Вячко старался не смотреть на жирного борова, сидевшего в высоком кресле. Ему стало искренне жаль, что каган Шибан не казнил и Барджиля вместе со всеми остальными ханами.

– Что ж… Будь по-твоему, хан, – согласился он, как если бы слово его что-то решало.

Кулаки чесались, чтобы расквасить опухшую морду Барджиля. Кажется, никогда прежде Вячко так не хотелось кого-то избить.

Турар легко толкнул его в спину, принуждая поклониться. Никогда княжич не страдал от гордости, но на этот раз склонил только голову, большего будущий тесть не заслужил.

Ярополк отругал бы Вячко за недальновидность. Но на то он и был лишь третьим сыном, байстрюком. Не ему править государством.

«Но мне сейчас решать его судьбу, – напомнил себе Вячко. – Только у Барджиля не больший выбор, чем у меня».

Превратившись из пленника в жениха любимой дочери, Вячко спасся из подземелий. Ему предоставили просторные покои из нескольких комнат. В ложнице, сверкавшей золотом, стояла большая постель, а дальше, за резной белой дверью, скрывалась купальня.

Ему назначили прислуживать четырёх молодых юношей, совсем мальчишек.

Они принесли еду, вино и фрукты. Один из слуг, улыбаясь заискивающе и кланяясь без конца, провёл княжича в купальню.

Вячко почувствовал себя дикарём, ступив внутрь. Купальня была выложена мелкой мозаичной плиткой. В Златоборске такая плитка считалась немыслимо дорогой, её хватило лишь на пару стен в центральном храме. А во дворце хана Барджиля ею украсили целую купальню. Хан Барджиль, верно, и сам не догадывался, что хуже угроз его пленника унижало богатство дворца, неведомое ратиславским князьям.

От горячей воды шёл пар, и чудно пахло маслами и травами.

Вячко застыл на входе, озираясь по сторонам. Его обступили слуги, помогли раздеться и дойти до купальни. Вячко опустил в воду грязные мозолистые ноги и зашипел, так сильно защипало незатянувшиеся раны. Он сделал шаг по скользкому дну и неловко плюхнулся в воду, больно ударившись задом. Взвился ворох брызг. Вячко вскрикнул и пристыженно вжал голову в плечи, обернулся, в ужасе посмотрел назад на слуг.

Никто из прислуживающих юношей не посмел над ним засмеяться.