Многая лета

Тётины руки, обтянутые тёмными перчатками, находились в постоянном движении. Она то прятала их в карманы пальто, то вынимала и теребила ремешок ридикюля, который держала под мышкой. Мама всегда говорила, что некрасиво пялить глаза на посторонних, а эта тётка смотрит и смотрит, словно бы ищет дырку на новеньком плюшевом пальтишке или шапочке с помпоном. Помпон пришила мама, и Капитолина им особенно гордилась.

Чтобы скрыться от назойливого внимания, Капитолина отступила за мамину спину и сердито сверкнула глазами с сторону незнакомки.

— Это Капитолина? — спросила тётка у мамы, как будто бы у самой Капитолины не было языка.

Она прекрасно знала собственное имя, отчество, фамилию и адрес. Правда, в адресе она иногда путала номер квартиры, но подобная мелочь не имеет значения, если человек выучен грамоте и в состоянии подписать свой рисунок.

Мама согласно кивнула:

— Да, Капитолина.

— Какая большая, — сказала тётка и снова взглянула в её сторону. — Сколько же я её не видела?

— Почти пять лет.

— Да, летит время… Ты, Фаина, тоже изменилась. Я тебя с трудом узнала. Ты стала… — тётя запнулась, подыскивая слова, — ты стала похожа на учительницу.

— Я и есть учительница, — ответила мама, — но не в школе, а в детском саду. А вы всё такая же, Ольга Петровна, только немного похудели.

Взмахом руки тётя прижала пальцы к вискам, будто бы поправляя шляпку:

— Правда? Устаю, работы много. Домой почти не захожу.

— Мы с Капитолиной тоже не сидим без дела. Она у меня большая помощница.

Хотя Капитолина любила мамины похвалы, её насторожило, как чуждо и надтреснуто прозвучал мамин голос. Она поняла, что происходит что-то непонятное, не очень хорошее, и стала думать о том, как бы похитрее увести маму домой, чтоб та не задерживалась для неприятного разговора.

Если бы она была рёвой, то можно было бы заплакать. Но за слёзы без причин мама заругает да ещё и скажет, чтоб стояла смирно и не мешала, когда взрослые разговаривают.

Капитолина шумно вздохнула и дёрнула маму за руку:

— Я есть хочу.

Но мама не обратила на неё внимания.

— Вам хватает помощи, которую я передаю? — спросила тётя.

— Вполне, спасибо большое, — откликнулась мама, — кроме того, я работаю, и Капитолина в любом случае была бы сыта, одета и обута.

— Верю. — Тётя ненадолго замолчала и спросила так тихо, что Капитолине пришлось прислушиваться: — Она знает обо мне?"

"— Конечно. — Мамина рука легла на плечо Капитолины. — Вас представить?

— Нет-нет. Не стоит. В другой раз. Сейчас я спешу — в Петросовете много работы, — отпрянула тётя, вроде как даже испуганно. Но главное — Капитолина сообразила, что странная тётка собирается попрощаться и уйти, поэтому приободрилась и стала смотреть, как шустрый воробей бесстрашно таскает крошки из-под носа ленивых голубей.