Сборник "Игрок"

— Смотри, не объешься там. А то вдруг лопнешь от обжорства, а мне потом одной придется топать к эарам?

— Не лопну. Не надейся. Кстати, тебе тоже надо сменить имя.

— Это еще зачем? — озадачилась я.

— Затем, что у нас таких не носят. И если не хочешь выделяться, то будь добра, придумай себе другое. Что-нибудь более приличное, чем «Галина Игоревна Чернышева».

— Чем тебе не нравится мое имя? — моментально насупилась я.

— Всем. Оно чужое. Нездешнее. Поэтому ищи новое и поверь: так будет правильно.

— Ну… ладно. Тебе, наверное, лучше знать, — неохотно признав его правоту, я быстро сдалась.

 — Вообще-то есть у меня другое имя. Я его в качестве «ника» всегда брала, когда на форумы залезала.

— Куда-куда залезала?

— Неважно. Просто я одно время Дюма зачитывалась, вот и подобрала себе оттуда… гм… соответствующее: Гайдэ. А потом только под ним в Инет и входила.

— Гайдэ? — из-под плаща послышалось задумчивое урчание. — А что? Мне нравится. Значит, будешь теперь Гайдэ. Только не вздумай его забыть или обернуться, ища знакомых, когда обратятся к тебе!

— Не волнуйся, — усмехнулась я. — Я почти пять лет под этим именем регистрировалась, так что привыкла уже.

Глупостей не наделаю.

— Хр-р-м… — послышалось снизу сонное, после чего я вспомнила, что, собственно, ночь на дворе, и поняла, что действительно заболталась.

Проснулась я внезапно, как от толчка, в полнейшей темноте и с громко колотящимся сердцем. Сперва подумала, что это Лин, ворочаясь, пихнул меня лапой, но потом прислушалась и поняла: нет, не он. Уставший за день шейри безмятежно сопел где-то в районе моей подмышки. Лапами кнаружи. Ох, как бы ему хвост не отдавить… однако что-то же меня разбудило?

Я быстро огляделась, но тут же поморщилась: видимость вокруг была нулевая.

Куриной слепотой я, конечно, не страдала, но, привыкнув к ярко освещенным улицам, довольно трудно за два жалких дня научиться ориентироваться в кромешной лесной тьме. Так что сейчас для меня были различимы лишь ближайшие деревья, кое-как — густые кусты, обозначающие спуск к реке, а еще — едва тлеющие угли, от которых до сих пор вился слабый дымок.

Примерно полночь — на глаз определила я. Раньше бы костер не прогорел.

Тут вдруг небо посветлело от вышедших на прогулку местных лун, и темнота рассеялась.

Когда я смотрела на них, у меня странно сжималось сердце. Все же не мой это мир. Здесь все не так — деревья, трава, незнакомые птицы и звери, которых я, на свое счастье, до сих пор ни разу не встретила. Здесь даже дышится по-другому, чем дома. И звезды горят неправильные. Однако все же есть в этом мире что-то невыносимо притягательное. Какая-то открытость, что ли? Готовность принять в свое лоно? Не знаю. Мне трудно объяснить.