Царь горы

— Я просил ее оставаться на вилле. Она не послушала.

Барон потер лоб и жестом, в котором явственно читалась крайняя степень усталости, взял в руку стоящую на столе фотографию дочери. Полнолуние, парк, берег пруда. Клаудия в легком белом платье, едва скрывающем тоненькую фигурку, сидит на камне, опустив ноги в воду. В последний момент она почувствовала фотографа, оглянулась, посмотрела прямо на него. Взгляд не испуганный, скорее удивленный. И очень беззащитный. У человского папарацци, мечтавшего снять ведущую уединенный образ жизни дочь известного магната, был мощный объектив. Фотография сделана издалека, но качество оказалось отменным. И техническое качество в том числе. Просмотрев пленку, барон распорядился отпустить незадачливого папарацци и даже заплатить ему. А фотографию поставил на рабочий стол.

— Ты избаловал Клаудию.

— Я знаю, — негромко ответил Бруджа. — Но сейчас это не важно.

— Тогда я повторю вопрос: как получилось, что сестру смогли похитить?

Адриано жестко посмотрел на Руссо.

— Я бы тоже хотел услышать ответ, — добавил Джакомо.

— Епископа не было на вилле, а телохранители не рискнули спорить с Клаудией, — произнес Александр.

— Но как Густаву удалось выманить Клаудию? — продолжил Адриано.

— И как ему удалось организовать засаду? Она ведь прорицательница!

Подтекст сыновних реплик Бруджа читал, как открытую книгу. Точные действия похитителей наводили на мысль о предательстве. И недружелюбные взгляды, которые молодые наследники бросали на спокойного Руссо, были красноречивее любых слов. Адриано и Джакомо не высказывали мысли вслух, но в воздухе носились беззвучные крики:

«Нельзя доверять Руссо, пока не станет ясно, что он честен!»

«Назначь на его место меня!»

Когда самым близким Брудже был Жан-Жак, скорее слуга и телохранитель, чем советник, братья оставались спокойны. Но возвышение епископа им не нравилось. Они чуяли угрозу.

— Пьеро рассказал, что сегодня утром Клаудия получила письмо, — протянул Александр.

— Когда мы пришли в гостиную, я видел бумагу у нее в руках, — подтвердил Джакомо и посмотрел на брата: — Помнишь?

Адриано сдержанно кивнул, но про себя проклял простоватого младшего. Какого, спрашивается, дьявола, вспоминать об этом? Нет бумаги, и подозрения против Руссо сохранят свою силу.

— Вряд ли это было письмо от Густава, — нехотя буркнул Адриано. — Клаудия не настолько глупа, чтобы доверять Луминару.

— Ответ на этот вопрос может дать только она.

— А для того, чтобы она вернулась, мы должны заключить союз с Густавом. Ты должен поклясться на Амулете. — Старший сын в упор посмотрел на барона. — Кажется, это идет вразрез с нашими планами.

— Что ты предлагаешь?

— На одной чаше весов будущее семьи и возможность устранить истинного кардинала.