Венецианское завещание

– Я сама, – буркнула та и, надев туфли, почувствовала – они ей впору. Изучая себя в зеркале, поняла, что не сможет поверх такого элегантного костюма надеть свою джинсовую куртку.

– Еще мне нужно пальто.

– Сию минуту, – прошептала Клаудиа и выпорхнула из примерочной.

Бежевое, верблюжьей шерсти пальто мягко укутывало фигуру, и Дайнека сама себе показалась незнакомой и очень дорогой женщиной.

– А брючный костюм? Вы его не примерили… – забеспокоилась Клаудиа.

– Его я покупаю тоже.

Когда она вышла из примерочной, в зале уже стоял главный менеджер в персиковом костюме.

– Как будете рассчитываться? – спросил он, сверкнув бриллиантом, вставленным в зуб.

– Наличными, – ответила Дайнека и заметила, что эта часть визита понравилась ему больше всего.

Секретарша широко распахнула красивые синие глаза:

– Вы же сами два часа назад…

– Ах, простите. – Раскрасневшись, она оглядела Дайнеку. – Я не узнала вас.

Дайнека торжествовала, она сумела произвести нужное впечатление.

– Прошу… Синьора Присцилла ждет вас.

Дайнека прошла в кабинетик и не сразу заметила женщину, которая поливала цветы. Из-за маленького роста она едва ли не вставала на цыпочки, чтобы дотянуться до края глиняных горшков, стоящих на высоком подоконнике старинного дома.

– Буонасера. – Дайнека остановилась, не решаясь идти дальше

– Здрасьте, – по-русски ответила женщина, повернула к ней лицо, похожее на мордочку маленькой обезьянки, и улыбнулась. От улыбки морщинки разбежались во все стороны, и стало ясно, что это очень старая женщина.

– Я говорю по-русски, меня зовут Присцилла Дзанкини, хотя вы наверняка это знаете.

Синьора буквально выкатилась из-за стола, так быстро она перебирала ножками. Именно ножками, назвать их ногами у Дайнеки не повернулся бы язык. Впрочем, маленькими были и руки, и плечи, и само тщедушное тело Присциллы Дзанкини. Одета она была, как Шемаханская царица. Парчовые бриджи, расписной, вышитый цветами жакет, и все это обернуто шарфом из натурального шелка непередаваемого золотисто-бежевого оттенка. Завершала этот захватывающий дух наряд турецкая феска, расшитая бисером.

«Визуальная щекотка» – такое название присвоила Дайнека этому костюму.

– Присаживайтесь, деточка, я с большим удовольствием поболтаю с вами по-русски. Когда я увидела в расписании ваше имя, меня охватил тр-р-р-епет ожидания, – она говорила немного экзальтированно и на французский манер.

– Это очень неожиданно для меня, – волнуясь, начала Дайнека. – Вы говорите почти без акцента…

– Моя дорогая, я двадцать пять лет прожила с рр-р-русским мужиком. В России не бывала, но ее мне и дома хватало. Кармазин, слышали такую фамилию? Ну, так это мой муж, теперь уже покойный. Прекрасный был человек и о-о-о-чень, о-о-о-чень талантливый художник.