Двойной латте в дождливый день

Зрачки Мэл расширились, на щеках появился нежный румянец, а ее учащенное сердцебиение заглушило бы даже рев мотора гоночной машины. Мелани была очень красивой девушкой. Я всегда замечал это и даже сейчас не мог отрицать очевидного факта. Любой другой парень захотел бы ее.

– Что ты понял? – едва слышно и прерывисто выдавила она.

Гипнотизируя ее взглядом, я медленно коснулся рукой ее талии. Мэл вздрогнула, но не отстранилась. Я сделал еще один крошечный шаг и всем телом прижался к ее груди. Она сжала столешницу так сильно, что ее тонкие пальцы с длинными ногтями побелели от напряжения.

– Я должен признаться, Мэл… Я осознал… – Я практически коснулся ее рта. Она издала тихий жалобный стон и потянулась ко мне, но я вовремя отстранился, так, чтобы мои губы скользнули по линии ее челюсти.

Мелани инстинктивно выгнула спину, и я положил вторую ладонь на ее талию, прижимаясь к ней так тесно, что она могла бы почувствовать мое возбуждение. Хотя его не было, потому что я обнимал не любимую девушку, а предательницу.

– Я осознал… – прошептал ей на ухо, обжигая своим дыханием, – что ты лгунья и лицемерка.

Напряжение между нами разорвалось подобно атомной бомбе. Мэл оттолкнула меня, уперевшись ладонями в грудь. Она покраснела, и ее глаза наполнились слезами.

– О чем ты говоришь? – Ее голос дрожал от едва сдерживаемого плача.

Мне должно было быть стыдно, но вместо этого я чувствовал лишь злорадство.

– Надеюсь, ты почувствовала хотя бы долю того разочарования, обиды и злости, которые испытываю я, – сказал я сухим тоном. – Все это время ты лгала мне. Своему лучшему другу.

– Что ты такое говоришь, Рэй? – жалобно проскулила Мэл. Она никак не могла собраться и отыграть безупречную роль спокойной уравновешенной девушки с ангельским взглядом, потому что я намеренно выбил почву у нее из-под ног. Она потеряла контроль над собой, когда решила, что вот-вот получит желаемое.

– Я видел на записи с камеры видеонаблюдения. Это ты сменила режим сплит-системы на кухне. – Я засунул руки в карманы джинсов, равнодушно наблюдая за тем, как Мэл стремительно бледнеет, а ее губы некрасиво кривятся. Прямо как у младенца, который вот-вот зарыдает. – А еще я прочитал вашу с мамой переписку. Репутация потаскухи? Меркантильная истеричная стерва? Сколько лжи об Айви ты скормила моей матери в телефонных разговорах? Какую еще клевету придумала?

– Рэйден, ты все не так понял…

– Довольно! – грубо оборвал ее. Она вздрогнула от моего крика и вжала голову в плечи, как будто я собирался ее ударить. – Хотя бы сейчас, глядя мне в глаза, скажи правду, Мэл. Какого черта ты натворила?

По ее щекам крупными каплями покатились слезы.

– А ты не догадываешься?

– Я пришел сюда не для того, чтобы играть в шарады. Говори прямо.