Географ глобус пропил

Там сидели, дожидаясь собрания, Клюкин, Тухметдинов, Стариков из «бэ»-класса, Забуга, отличник Сметанин, ещё кто-то, кого Витька не разглядел. Но самое главное, тут был и лучший Витькин друг – Будкин: мелкий, кудрявый, глазастый, по-девчоночьи красивый и потому очень застенчивый. Тухлый и Забуга играли в фантики, а остальные лениво перебрасывались чьей-то шапкой – «чуханкой». Витька сел на скамейку рядом с Будкиным.

– Витус, ты сегодня дома будешь? – спросил тот.

– Хочешь переписать «АББУ»? Мне папа привёз. И «Чингисхан» тоже.

– Тащи, – обрадованно согласился Витька.

Дверь в раздевалку открылась, и заглянул физрук Дроздов.

– Уже сидите, голуби? – сказал он и увидел Витьку. – А тебе, Служкин, кто разрешил заходить сюда?

Витька сразу заулыбался, словно услышал что-то приятное. Он недавно поссорился с Дроздовым. Во-первых, как-то раз он придумал достать все волейбольные мячи и швырять их по залу во все стороны. Мячи летали, как молекулы в броуновском движении, били по башке, по спине, по животу, сшибали с ног. Пацанам эта игра очень понравилась. Витька назвал её «Бородино». А во-вторых, на перекличке Витька начал шептать на весь класс разные гадости. Дроздов выкрикивает: «Дергаченко!» Витька шепчет: «Лысый пень, отзовись!» Дергаченко обречённо отзывается: «Я!» Дроздов выкрикивает: «Забуга!» Витька шепчет: «Чёткий парень, отзовись!» Забуга радостно кричит: «Я!» И так далее. За всё за это Дроздов влепил Витьке пару и запретил являться в зал без родителей.

– Чего улыбаешься? – спросил Дроздов. – Давай вымётывайся отсюда, – и он закрыл дверь.

– У нас, когда сказали, что Брежнев умер, бабы так выли на уроке, – рассказал Стариков из «бэ» класса.

– У нас тоже Чекушка ревела, – сказал Клюкин.

– Брежнев бы всё равно скоро умер, – произнёс Забуга. – Он уже говорил-то фигово, как унитаз.

– За него всё специальный артист говорил. Когда Брежнев умер, его расстреляли.

– Ага, он умер-то вчера…

– Всем только сказали, что вчера, а на самом деле пять дней уже прошло.

– Ага, пять дней, он бы уже сгнил.

– Чего гнить-то, холодно…

– Он как умер, из него сразу мумию сделали, как из Ленина, чтобы в Мавзолей положить. А потом передумали. Я «Голос Америки» слушал.

– А где его похоронят?

– Их всех хоронят около Кремлёвской стены. Только Сталина сначала в Мавзолей положили.

– Честное пионерское.

– Интересно, куда все медали у Брежнева денут?

– Жене оставят. Или в могилу бросят.

– Там как похоронят, через несколько дней всё тайно достают и на секретном правительственном кладбище закапывают. Ночью там танки дежурят, чтобы никто не увидел. У меня брат рассказывал, он там служил.

– А у меня брата из колонии выпустят, если будет помилование, – сообщил Тухлый.

– Только при Брежневе порядок навели, всё и развалится.