Идеальный вальс

– Ладно, расскажу все. Давайте присядем.

Он сел в голубое плюшевое кресло, а его сестренки плюхнулись вдвоем в одно кресло, стоящее у камина лицом к нему. Сестры Мерридью присели на мягкий диван в ожидании.

Себастьян не знал с чего начать. Тогда он вспомнил вопрос, который задала Касси.

– Ты спросила, кем была женщина, которую ты называла мамой. Я знал ее как вдову Морган, – Касси кивнула, услышав имя, – и я платил ей, чтобы она о вас заботилась после смерти нашей мамы.

– Как она умерла? – спросила Касси. – И что с нашим отцом? Расскажи нам все.

– Наш отец был мотом, – сухо ответил Себастьян.

– Он был младшим сыном в состоятельной семье, и все, что он желал, доставалось ему без всяких усилий, он никогда не знал, как нести ответственность за что-либо. Он к тому же был игроком и... ладно, достаточно сказать, что в нашем доме бывал либо пир, либо голод. В раннем детстве меня баловали, так же как и моего младшего брата Джонни.

Девочки приподнялись:

– Ты никогда не упоминал раньше про Джонни.

– О нем я расскажу позже. Он был на два года младше меня, на два года менее удачлив. Я ходил четыре года в хорошую школу.

Это изменило всю мою жизнь.

Хоуп глядела ему в лицо, когда он произнес это, и вспомнила, как Джайлс Бемертон упомянул, что познакомился с Себастьяном в школе.

– Но Джонни был хилым ребенком, и, в конечном итоге, никогда не ходил в школу, потому что к тому времени, когда он оправился достаточно, чтобы пойти учиться, денег уже не было. Папа впал в немилость.

– Его семья отреклась от него, и он не смог дальше вести тот образ жизни, к которому был приучен. Он продавал, что мы имели, но это скоро кончилось. Пытался прожить, играя в карты, но никто не соглашался садиться с ним играть, – он потряс головой.

– Ладно, не нужно вам знать все подробности. Мы скатывались все ниже и ниже по социальной лестнице, и к тому времени, как родилась Касси, мы уже жили в меблированных комнатах в беднейшей части города – в Манчестере.

Он уставился пристально на огонь и сказал, понизив, голос:

– Я присутствовал при твоем рождении Касси, потому что не было другого выбора. На акушерку не было денег, а папа отсутствовал где-то, пытаясь раздобыть какие-нибудь деньги. Мама давала мне указания, что делать, и я исполнял их.

Он сглотнул, подавляя эмоции.

– Никогда не забуду, когда увидел тебя впервые, с красным личиком, сердитую и громким криком выражающую недовольство этим миром. А потом мама покормила тебя, и ты перестала плакать.

Себастьян глянул на Касси и хрипло произнес:

– Ты была такой красивой.

– Сколько лет вам было? – мягко спросила Хоуп.

Он, должно быть, был совсем мальчишкой. Она хотела, чтобы девочки поняли это.

Себастьян глянул на нее:

– Столько, сколько сейчас Дори.