Карма. Том 1

 – Кай скорректировал движения в бедренных суставах, чтобы убрать совсем легкую, но, видимо, все-таки заметную косолапость.

Он сам не понимал, что на него нашло. Это же просто Лиза, его верная боевая подруга, знакомая с детства и изученная до мелочей! Ну да, за пять лет она стала чуть повыше, чуть посильнее, чуть поумнее и чуть-чуть поспокойнее, но в целом-то ничего не поменялось.

Кое-что у Лизы все-таки выросло, и Каю это не нравилось. То есть нравилось, но совсем не по-дружески. Девушек-то вокруг полно, а лучшая подруга у него всего одна! Не хватало еще, чтобы между ними встали ее… его…

Кай спохватился, что чем дольше он обдумывает проблему, тем больше она становится, и решительно выкинул ее из головы. К тому же они как раз пришли.

На ходу аватар амма мигал и рассыпался на пиксели, а сейчас снова собирался воедино.

– Вот, – гордо сообщил он, – пруд!

Пруд оказался огромной овальной лужей в низине, куда стекали осадки с обкошенных почти в ноль склонов. Возможно, со дна его еще и ключи подпитывали, но вода оставалась бурой и абсолютно непрозрачной.

– А второй, осенний, пруд где? – недоуменно спросила Лиза, полагавшая, что им предстоит гнать рыбу по каналам со шлюзами или на худой конец вылавливать и куда-то загружать.

– Там! – Амм неопределенно махнул лапой вверх по холму и дальше.

Ксенос неторопливо спустился почти к самой воде, где уже начиналась вязкая грязь, потоптался на месте, разминая старые лапы, а потом внезапно быстро-быстро выбил ими хлюпающую дробь.

Пруд вскипел, и на противоположный берег накатила волна из темных вертких тел. Пометавшись по суше, они стекли обратно в воду, оставив после себя блестящую от слизи землю и кайму пены.

Амм отскочил назад с прытью, которая сделала бы честь даже киборгу, а на его место из тины выползла рыба покрупнее, почти с Пса. Добравшись до почвы потверже, она высоко приподнялась на многочисленных брюшных щупальцах-плавниках, давая разглядеть себя во всей красе: темно-синяя спина, светло-серое брюхо, тупая лобастая морда, усаженная длинными вибриссами, и штук десять немигающих акульих глаз, дающих, скорей всего, фрагментарное, зато круговое зрение. В роли хвоста выступал пучок все тех же щупалец, частью опорных, частью воинственно растопыренных, черно-бело-рыжих.

– Вожак, – опасливо и вместе с тем гордо пояснил амм. – Хороший, злобный!

Рыба сделала выпад в сторону настороженно принюхивающегося к ней добермана. Пес шарахнулся и разразился возмущенным лаем.

– Что это за твари? – ледяным тоном поинтересовался киборг.

– Пестроногие сомики. Жирное мясо, вкусные кишки, ух! – Амм приоткрыл пасть и побулькал слюной в горловом мешке.