Курсант. На Берлин

Не хотелось бы калечить человека.

— Какого черта ты молчал три дня? — Задал Эско, наконец, более-менее вразумительный вопрос, в котором отсутствовали термины, предполагающие различные непотребства.

— Не молчал. Вы не спрашивали. — Я развел руками.

— Не спрашивал? Не спрашивал⁈

Лицо начальника сыскной полиции снова налилось кровью. Плохо. Так его, глядишь, инсульт разобьет. Мне сейчас это не с руки. Мне надо спокойно отчалить в Берлин.

— Ну да. Вот я пытался, между прочим, узнать у вас детали, а вы, мягко говоря, послали меня куда подальше. И хватит уже об одном и том же.

На данный гораздо важнее другое. Надо, чтоб Клячин вышел со мной на контакт.

— Так. Ладно. — Эско провел ладонью по лицу. — Значит, ты говоришь, что этот стрелок тоже чекист. Но по твоим словам он должен быть мертв. Верно?

— Ага. — Я кивнул головой. — Исключительно верно. Вот только мы оба собственными глазами видели, что на покойника товарищ старший лейтенант госбезопасности вообще ни разу не похож. Да и насчет старшего лейтенанта сомневаюсь. Думаю, официально дядя Коля погиб при исполнении какого-нибудь крайне важного задания.

Ну или просто попал в число врагов народа.

— Странно… — Эско встал с кресла и принялся ходить по гостиной. Туда-сюда. Словно узник в камере. — Странно все очень. Ты говоришь, этот человек около двенадцати лет назад убил твою мать во время задержания. Потом на протяжении долгого времени он работал на бывшего друга твоего отца, который, собственно говоря, явился причиной гибели последнего. Вернее, сначала ареста, потом гибели. Хорошо. Пусть так. Затем тебя разыскали в детском доме и благодаря покровительству этого друга определили в секретную школу.

Ты провел там полгода, выяснил правду о родителях. Проникся гневом, жаждой мести и решил сбежать. Долго готовился к побегу. Воспользовался шансом, когда несколько человек из вашей школы отправили в Петрозаводск для работы с парочкой диверсантов. Оттуда ты, как вы, русские, говорите, сделал ноги. Дальше — карельские леса и Финляндия. Опять же, хорошо. Это я понимаю. Конечно, в жажду мести верится с трудом. После непродолжительного общения с тобой я пришел к выводу, что на родителей тебе глубоко плевать. Уж прости за откровенность. Не похож ты на человека, одержимого праведными чувствами. Думаю, твои интересы скорее имеют практическую, материальную подоплёку. Ты просто-напросто не хочешь жить в стране, где в любую минуту тебя могут объявить врагом и расстрелять. История твоей семьи максимально подходит для благополучного обустройства в Германии. Остались знакомые отца, скорее всего. В совершенстве владеешь языком. Плюс, действительно можешь быть полезен Гестапо или Абверу. Скорее даже Абверу.