Назло громам

Ева была одета в совершенно неподходящее блестящее платье, словно она хотела завоевать чье-то расположение, и духами в этот раз от нее пахло намного больше, чем обычно. Она направилась прямо в ресторан «Отель дю Рон». Почему? — Доктор Фелл продолжал стоять, подняв руку. — «Может быть, еще не все потеряно», — думала она, продолжая жить иллюзиями. Помните ее слова: «Я хочу, чтобы все мы были друзьями!» Услышьте этот крик, которым она взывала ко всем вам, и вспомните, что Ева Ферье, так же как и любая женщина, пережившая крушение мечты, еще на что-то надеялась. Помня все это…

— Помня все это, — резко перебил доктора Хатауэй, выпятив бороду, — мы, как вы считаете, должны сделать какие-то выводы?

— Да, должны, черт побери! — рявкнул доктор Фелл, надувая щеки.

 — Ева Ферье не совершала преступления, но она совершила то, что люди старой закалки до сих пор считают греховным проступком. А теперь в свете указанных фактов спросите себя: какой проступок совершила Ева Ферье? И что она больше всего хотела сделать?

— Она совершила прелюбодеяние, которое уже длилось некоторое время, — заявил доктор Фелл. — Она была полна решимости развестись с мужем и выйти замуж за человека, которого любила.

— Что за ерунда? Она любила своего мужа, — прохрипел Хатауэй.

— Сэр, — ответил ему доктор Фелл, — вы в этом уверены?

— О да. Если учесть, что ей с любовником надо было какое-то время поддерживать отношения, делая вид, что между ними ничего нет, ей приходилось это говорить. Вы ведь, по-моему, сами рассказывали о том, как сильно она была встревожена, когда вернулась из ресторана отеля, подошла к вам троим и стала расспрашивать кое о ком?

— Она расспрашивала о своем муже!

— О нет, — возразил доктор Фелл.

И если Хатауэй по-прежнему ничего не понимал, то Паула все прекрасно поняла. Страшно побледнев, она отвернулась, закрыв лицо руками.

— Я с почтением допускаю, — сказал доктор Фелл, бросив взгляд на приоткрытую дверь, — что все могло быть и не так. Если бы Ева действительно искала своего мужа, то ни за что не пошла бы прямо в «Отель дю Рон». Я основываюсь на факте, который хорошо известен Брайану Иннесу. — Теперь голос доктора был хорошо слышен и за пределами кабинета. — Десмонда Ферье трудно смутить, испугать или вывести из себя.

Я пытался сделать это, но безрезультатно. Он испугался только вчера днем, когда Обертен слишком «нажал» на него. Тогда Десмонд Ферье случайно выдал, что место, где он любит и всегда предпочитает обедать, — «Беарн». А дальше он совершил еще один промах, назвав имя человека, предпочитающего «Отель дю Рон». Это было большой ошибкой после его неистовых попыток защитить настоящего убийцу. — Доктор Фелл говорил так громко, будто адресовал свои слова тому, кто стоял внизу лестницы.