Назло громам

Она выходила из кабинета.

— Из кабинета? — Доктор Фелл повысил голос. — Из кабинета? Вы совершенно в этом уверены?

— Конечно уверен! — закричал Филип с искренностью и отчаянием, в которых невозможно было усомниться. — Почему она не могла этого сделать? Она сказала, что посидит с нами и выкурит сигарету, прежде чем приступит к работе.

В мертвой тишине Брайан, стоя за дверью, увидел, как двинулся силуэт полицейского, дежурившего у входа. Вначале послышался звук его шагов по плитке, а затем по бетонному полу коридора. Подойдя к месье Обертену, полицейский отдал честь и сказал по-французски:

— Господин начальник, сигнал подан.

— Прекрасно! — произнес месье Обертен с легкой хитроватой усмешкой. — Можете идти. А вас прошу в лифт вместе с остальными. Теперь мы должны встретиться с мисс Пейдж.

— Но послушайте… — начал Филип.

— Прошу вас зайти в лифт! Думаю, как-нибудь поместимся все, хотя и будет немного тесновато. Мисс Пейдж наверху, сигнал подан. У нас очень мало времени.

Полицейский ушел, оставив Брайану путь открытым, однако даже после того, как вся группа зашла в лифт, он не мог сдвинуться с места.

И стоял неподвижно до тех пор, пока не услышал сзади, со стороны лестницы, голос.

Позже он припомнит, как был подан сигнал (поднята полицейская дубинка), давший волю другим силам, которые не остановились вплоть до той самой отвратительной сцены следующего утра.

В этот момент, когда его разум был готов взорваться от гнева и злости, на лестнице раздался голос Паулы Кэтфорд.

Она стояла в середине последнего пролета, держась рукой за железные перила; электрическая лампочка над ее головой, забранная в металлическую сетку, отбрасывала резкие тени на ее нежное лицо.

Брайан никогда не забудет ее гибкую, стройную фигуру в желтом платье, в таких же, как и у Одри, желтовато-коричневых туфлях и чулках. Паула спустилась вниз, на площадку.

— Не думала, что догоню вас… — Она замолчала. — Пожалуйста, простите меня за то, что я вам наговорила. Я ничего подобного не имела в виду! Если вы собираетесь в «Пещеру ведьм», то я пойду с вами.

Брайан разозлился еще больше, хотя ему было трудно устоять перед этим умоляющим голосом и поднятыми на него глазами.

— Не хотелось бы показаться негалантным, но у вас есть на это какие-то особые причины?

— Да! Все на свете причины!

— И все ради Десмонда Ферье?

— И ради вас тоже.

Я не была до конца откровенна с вами, да я и не могла. Возможно, и не смогу! — Ее умоляющий взгляд действовал на Брайана почти гипнотически. — Можно мне пойти с вами?

— Если пообещаете не вмешиваться.

— Обещаю совершенно ни во что не вмешиваться, — проговорила Паула, — в том смысле, который вы имеете в виду. Только вы не представляете, что может случиться, если я не пойду.