Нерушимый 7

В основном попадались подростки по одному и компаниями. Одна компания, парни лет по четырнадцать-пятнадцать во главе со здоровенным лбом, похоже, меня узнала, и пришлось ускорить шаг.

Подростки зашептались, вскочили со скамейки, но за нами не пошли. Отчего-то было тревожно. Ощущение, словно кто-то постоянно смотрит в спину. Но сколько я ни оборачивался — никого. Один раз только померещился силуэт, шмыгнувший в кусты, но это оказалась игра теней.

Возле подъезда мы остановились. Пришла пора расходиться, и я поймал себя на мысли, что не хочу отпускать Дарину, потому что она — часть теплого, светлого, радостного. Стоит развернуться и уйти — и очарование рассеется. Девушка чувствовала нечто похожее. Ей хотелось пригласить меня на чай, но она боялась непонятно чего.

А мне не хотелось ее обнадеживать. В моей душе была пустыня, где вряд ли что-то будет расти в ближайшее время.

— Если вдруг будет происходить непонятное, сразу звони, обещаешь?

— Но…

— Все эти глупости про побеспокоить среди ночи — забудь. Обещай.

— Да, — кивнула она и улыбнулась.

Я погладил ее по щеке и ощутил острое желание поцеловать девушку. Не страстно припасть губами, а нежно прикоснуться.

— Спокойной ночи, Рина.

Она встала на цыпочки, обняла меня и чмокнула в щеку, прошелестев на ухо:

— Спасибо!

А потом резко отстранилась и побежала к себе. И снова я захотел рвануть следом, но не стал этого делать. Потому что клин клином не выбивается. Ну, поддамся я сиюминутному желанию, а дальше? Да, я знаю, что Рина хорошая девочка. Но строить что-то с девушкой, когда нет искры, а только потому, что она хорошая — путь в никуда. Это нечестно в первую очередь по отношению к ней. Я буду чувствовать, что должен и обязан, и постепенно это повиснет камнем на шее.

Я думал об этом всю дорогу домой, пинал листья за то, что опали, хотя еще не осень, а в голове вертелось: «Я молил о дожде, хоть о капле одной, ты, меня, пожалев, напоила собой. Но теперь я окреп, в чистой, будто стекло, но стоячей воде мне дышать тяжело».

Увлекшись, не сразу ощутил то же пристальное внимание. Насторожился, чуть сбавив шаг. Присел, якобы чтобы зашнуровать кроссовки, а сам глянул назад. Темный силуэт скользнул в черноту и растворился в ней."

"Бросило в пот. Значит, все-таки не показалось. О том, что я одаренный, знают немногие, но, выходит, как раз те, кто не надо. Но почему я еще жив? Не благодаря ли тем трем покачивающимся алкашам впереди?

Я ускорил шаг, лихорадочно соображая, что делать. За мной идет явно не снайпер, тот бы уже пристрелил.